Пандемический шок и кризис трудовой силы

Пандемический шок и кризис трудовой силы Среди явлений, вызванных пандемией и сочетающих экономические проблемы с психологическими травмами, есть так называемые «отчаявшиеся люди». Эти люди не имеют работы и не ищут ее, так как не зарегистрированы в бюро по трудоустройству.

Среди явлений, вызванных пандемией и сочетающих экономические проблемы с психологическими травмами, есть так называемые «отчаявшиеся люди». Эти люди не имеют работы и не ищут ее, так как не зарегистрированы в бюро по трудоустройству. А в официальной статистике эта категория людей отличается от категории безработных, объясняет экономический аналитик Кэтэлин Гинэрару: «Безработный не падает духом.  Он не работает, но ищет работу, в то время как отчаявшийся человек больше не ищет работу, поскольку он считает, что, по крайней мере в настоящее время, у него нет возможностей для трудоустройства или тех возможностей для трудоустройства, на которые он рассчитывал, больше не существует.  Это отчаявшийся человек. С пандемией появились различные явления. Сначала всё было менее ясно, потому что считалось, что это будет шок, ограниченный во времени. Однако мы уже находимся в конце 2021 года, и дела идут не очень хорошо. Некоторые рабочие места в экономике исчезли и больше не появились, очень много экономических агентов закрыли свой бизнес и больше не открыли его, особенно в секторах, в которых используется много рабочей силы, даже если речь шла о не очень высокой квалификации. Это розничная торговля, сектор HoReCa и даже транспорт. Очевидно, что некоторые исчезнувшие рабочие места не появились снова, но так появились люди, которые больше не ищут работу, так как знают, что её больше нет».

По данным Национального института статистики, в этом году количество отчаявшихся в Румынии людей утроилось. C примерно 30.000 человек, не желающих выходить на рынок труда в первом квартале 2020 года, в настоящее время их число выросло до более 14.4000. Ещё более серьёзным является тот факт, что средний возраст этих людей составляет от 35 до 49 лет, а эта часть населения должна быть в расцвете сил и активной. Однако статистику, которая фиксирует только конкретные данные, можно интерпретировать и по-другому, в зависимости от индивидуальных обстоятельств и причин. О них рассказывает специалист по персоналу Петру Пэкурару: «На то есть целый ряд причин. С одной стороны, есть ожидания работодателей, которые ищут стандартных работников, то есть они хотят, чтобы это были молодые люди с определёнными навыками, необязательно опытные работники, которые со временем должны овладеть необходимыми навыками. Тот факт, что работодатели ищут определённый типаж, отпугивает людей и создаёт плеяду отчаявшихся людей. С другой стороны, я думаю, что существует довольно много свободных профессий, которые необязательно нуждаются в людях, нанятых и зачисленных в штат компании. Если хотите, это серая область между тем, чтобы быть нанятым и не быть нанятым, например, различные формы фриланса. Но я также встречал работников или бывших работников, которые на самом деле больше не хотят работать и испытывают уныние или деморализацию. Есть люди, которые чувствуют себя изолированными, и их количество растет».

При этом, есть и такие люди, которые, работая в течение длительного времени в организации с жёсткими правилами, больше не хотят возвращаться на работу, сопряженную со слишком большим давлением на работника. Они ждут, но и не особо желают переучиваться. Фактически, неопределенная экономическая и социальная ситуация, созданная пандемией, не способствует профессиональной переориентации, считает Кэтэлин Гинэрару: «Если человек отчаялся, это означает, что он больше ничего не ищет, потому что знает, что он больше не может работать, он больше не может найти подходящую работу, он больше не может даже получить новую квалификацию. И в этом вопросе переквалификации есть некоторые ограничения. Например, у людей есть определенное представление о рынке, и иногда оно намного выше, чем у экономических аналитиков. Они понимают, что в экономике существует неопределенность, и думают, что в если нужно получить новую квалификацию, пока непонятно, что именно выбирать, и поэтому трудно сказать, что делать, куда идти и в каком направлении двигаться. Ситуация довольно неопределенная. Программы повышения квалификации или переподготовки должны смотреть в будущее, а не в прошлое. Но когда будущее неопределённо, очень трудно понять, что задумать».

Но как могут власти поддержать этих людей? Специалисты в области ресурсов ссылаются на опыт других стран, столкнувшихся с тем же явлением, которое не является локальным. Петру Пэкурару: «Есть много стран, где для этих людей созданы различные центры поддержки, предоставлены номера телефонов для поддержки, есть множество социальных услуг, которые можно взять за образец и воспроизвести в Румынии. Просто представьте себе местный центр поддержки, где эти люди смогут найти себе подобных и вновь стать уверенными в себе, чтобы постепенно двигаться в том направлении, в котором они хотят. Но сейчас этого не существует. К сожалению, эти люди никому не нужны.»

Помимо этой, скорее эмоциональной или социальной поддержки, чисто экономическую стратегию пока сложно разработать, комментирует аналитик Кэтэлин Гинэрару: «Пока довольно сложно понять, что делать. Мы должны очень чётко знать, что некоторые виды деятельности полностью исчезнут. Пусть никто не думает, что мы вернёмся именно к тому, что было. Мир изменился и изменится. Пандемический шок привел к системным изменениям. Если мы хотим квалифицировать или переквалифицировать рабочую силу, мы должны иметь в виду, что всё изменится и что многие виды деятельности, которые потенциально способствовали росту занятости, серьёзно пострадали от всех этих ограничений, карантина и локдауна. Как будет выглядеть мир после пандемии? В данном случае речь идет о серьезной проблеме, и следует исходить из того, что вопрос об отчаявшихся людей будет продолжаться какое-то время. Так что у нас будут довольно большие проблемы».


www.rri.ro
Publicat: 2021-09-29 18:27:00
Vizualizari: 173
TiparesteTipareste