170 лет со дня освобождения цыган
20 февраля 1856 года румынское общество сделало большой шаг к модернизации, освободив цыган от рабства. Очень чувствительная глава прошлого была закрыта, но открывалась другая, связанная с интеграцией и созданием атмосферы признания и равенства.
Антон Брайнер и Steliu Lambru, 02.03.2026, 09:40
20 февраля 1856 года румынское общество сделало большой шаг к модернизации, освободив цыган от рабства. Очень чувствительная глава прошлого была закрыта, но открывалась другая, связанная с интеграцией и созданием атмосферы признания и равенства.
Этнолог Делия Григоре – преподаватель языка и культуры народа рома в Бухарестском университете, и вместе мы подробно рассмотрели идеи, которые устремили румынское общество к аболиционизму в первой половине 19-го века. «Реформистские идеи Французской революции 1789 года дошли и до Румынии, которая тогда еще была Румынскими княжествами. Молодые бояре ехали учиться в университетах Парижа, Вены и других городов, и возвращались с реформаторскими идеями, проникнувшись идеями просвещения. Там им говорили, что это позор, что в XIX веке в стране, которая хочет быть европейской, которая стремится войти в модернизирующуюся Европу того времени, все еще существует рабство, и что в объявлениях бояр и монастырей можно было еще прочитать о «продаже рабыни, цыганки». Потому что термин «цыган» на старом румынском языке означал «раб», «крепостной». Этим молодым людям, которые учились в Европе, которые происходили из рабовладельческих семей, становилось стыдно за то, что происходило в стране, и аболиционистские идеи начали проявляться среди таких людей, как Чезар Боллиак, Димитрие Болинтиняну, Николае Бэлческу, Михаил Когэлничану, Василе Александри. Появилось новое поколение просвещенных молодых бояр, и некоторые из них освободили своих цыган без какой-либо компенсации. Другие, однако, получили компенсацию. Следует подчеркнуть, что отмена рабства осуществлялась с выплатой государственной компенсации. По сути, государство выкупало этих рабов у их частных хозяев, бояр и монастырей, а затем освобождало их».
Положение цыганских рабов было бесчеловечным и будоражило умы тех, кто стремился к европеизации. Делия Григоре: «Ни один хозяин никогда не был наказан за убийство своих рабов. Их били, пытали, и за это ему ничего не было. Так что даже если и было запрещено убивать рабов, а разрешалось только бить их, хозяин все равно иногда забивал их до смерти. Так что речь идет о статусе человека, которого не признают человеческим существом, и это ужасно. В то время термин «цыган» означал «раб», а сейчас, даже если мы говорим о той эпохе, я бы использовала термин «раб», а не «крепостной», который преуменьшает серьезность рабства. Румынские княжества были рабовладельческими странами на протяжении долгого времени. Мы все должны признать это, и румынское государство, и Церковь, и двигаться вперед к примирению«.
Делия Григоре рассказывает нам о том, что произошло после освобождения цыган. «Следствием этого, даже по сей день, является маргинализация цыган, в том числе и жилищная. После выхода из рабства они строили свои поселения на окраинах деревень и городов. Они не могли поселиться где-нибудь в центре, потому что они появились позже, да и не признавались как люди, как граждане. Цыгане были признаны гражданами гораздо позже, к примеру, они не были признаны в качестве национального меньшинства в Парижском договоре, подписанном Румынией в 1919 году. Другие меньшинства были признаны, даже венгерское, хотя венгры выступали против объединения с Трансильванией. И это было вполне естественно, потому что они чувствовали, что у них отнимают часть их территории. Цыгане не только не выступали против, но даже проводили собрания сразу после 1918 года в нескольких населенных пунктах, например, в Рупеа, в уезде Брашов. Затем, в апреле 1919 года, цыгане составили меморандум, в котором выразили свою радость по поводу объединения и солидарность с Румынией. Они были вне себя от радости, что наконец-то смогут стать румынскими гражданами. И все же их не признали ни как национальное меньшинство, ни как румынских граждан. Гораздо позже, в межвоенный период, начало развиваться цыганское движение, с организациями, цыганскими газетами, Glasul Romilor и Всеобщим союзом цыган. Полноправными гражданами, можно сказать, они были признаны только после Второй мировой войны, но не как национальное меньшинство, а только как румынские граждане, причем политика была направлена на ассимиляцию. Они были признаны в качестве национального меньшинства только после 1990 года».
Политика интеграции народа рома в целом была неудовлетворительной, но были и некоторые успехи. Делия Григоре. «Не было никакой последовательной политики интеграции бывших рабов в общество, все оставалось на волю случая. И тогда некоторые цыгане продолжали жить на боярских угодьях и работать там, в их поместьях, так что они продолжали быть при боярах, и не было особой разницы между тем, когда они были рабами и после. Последствия для этнической самооценки видны и сегодня. Укоренившееся чувство осуждения можно увидеть в разнице между 600 с лишним тысячами цыган, которые идентифицируют себя как ромы при переписи населения, и остальными, которые этого не делают. Клеймо цыганской принадлежности также является следствием истории, рабства, Холокоста, боязни предубеждений и дискриминации. Поэтому в этом отношении существуют большие проблемы с самооценкой. Но вскоре после освобождения от рабства появились и цыгане, которые смогли интегрироваться в общество, как говорил Когэлничану, которые смогли стать в конце 19 века парламентариями, деятелями культуры, судьями, адвокатами, художниками и так далее. А еще они сражались в войнах наравне с румынами. Цыгане патриотичны, они любят свою страну, Румынию, даже если ее история была столь трагичной для них, и они хотят быть и чувствовать себя румынами».
170 лет назад румынское общество сделало то, что должно было сделать, чтобы обеспечить достоинство группы людей. Но сегодня оно не должно останавливаться на достигнутом.
