Румыния и Тито

Чувство дружбы между народами, особенно социалистическими, усердно культивировалось коммунистической пропагандой, и многие люди до сих пор верят в него.

Александра Феноген и Steliu Lambru, 14.04.2025, 15:03

Чувство дружбы между народами, особенно социалистическими, усердно культивировалось коммунистической пропагандой, и многие люди до сих пор верят в него. Но уроки истории доказывают обратное: когда одна нация нуждалась в помощи от нации, которую считала другом, чаще всего она ее не получала.

До 1989 года румыны с завистью смотрели на югославов и превозносили их лидера Иосипа Броз Тито. По сравнению с большинством лидеров социалистической Европы югославский лидер выглядел либералом: он разрешил своим гражданам неограниченные поездки в Западную Европу, дефицит в соседней стране через Дунай не был безумным, а югославские граждане могли даже заниматься мелким бизнесом. Из Югославии в Румынию контрабандой ввозились товары первой необходимости, которые тут же поглощались румынским рынком, испытывавшим большой дефицит. А югославские телепередачи с увлечением смотрели те румыны, которые могли их принимать. Вот почему войны в бывшей Югославии после 1989 года стали для большинства румын большой неожиданностью.

Румыния и Югославия были близки до 1945 года и наступления коммунизма. Обе страны входили в региональные союзы безопасности — Малую Антанту, подписанную в 1921 году, и Балканскую Антанту, подписанную в 1934 году. А королева Югославии Мария, супруга короля Югославии Александра I, была дочерью короля Румынии Фердинанда I и его жены Марии. Но тесным отношениям между Румынией и Югославией суждено было резко ухудшиться в 1948 году, когда между Сталиным и Тито произошел разрыв. Все страны-сателлиты Советского Союза встали на сторону Сталина, назвав Тито предателем дела социализма и агентом западного империализма. Не стала исключением и Румыния, а на границе между двумя странами происходили провокации, которые сегодня кажутся смешными. Дипломат Эдуард Мезинческу, интервью с которым Центр истории румынского общества радиовещания записал в 1994 году, был главным героем одного из таких эпизодов летом 1949 года.

 Мы были полны решимости уничтожить югославов, естественно, и одним из орудий, которое было очень ловко использовано для этой цели, был я сам. Меня вызвал Александру Дрэгич, министр внутренних дел, который унаследовал административно-политическую секцию от ЦК Румынской коммунистической партии, эта секция занималась вопросами логистики. Но за этим логистическим фасадом скрывался отдел по борьбе со шпионажем. Дрэгич сказал мне: <Послушай, было решено, что ты должен поехать и сделать это>. Что это было? Я поехал в Оршову, где Дунай течет между нами и сербами, по границе территориальных вод. Там стояла на якоре баржа с громкоговорителями, направленными на югославскую сторону. Меня поставили перед микрофоном, в который я зачитывал язвительную речь против Тито. Они не реагировали, они спокойно отнеслись к этой нашей агрессии.

Однако после смерти Сталина в 1953 году румыно-югославские отношения нормализовались. В 1968 году, когда войска Варшавского договора выступили против реформ в Чехословакии, а румынский лидер Николае Чаушеску воспротивился этому, в Бухаресте сильно опасались, что Советский Союз вмешается в дела Румынии. Поэтому румыны искали союзников, и Тито казался одним из них. Дипломат Ион Датку был специальным посланником румынского правительства в Австралии, и в 1994 году он рассказывал историю о том, как стал свидетелем заявления Иосипа Броз Тито.

 У меня была встреча с прессой, на которой задавались вопросы о том, как мы сопротивляемся и как долго мы еще сможем сопротивляться советскому давлению? И я сказал, что как мы сопротивлялись в течение стольких сотен лет, так и будем продолжать сопротивляться. Я не знал, что именно происходит, я представлял, что трудные времена прошли, то есть теперь Советскому Союзу невозможно осуществить второе вторжение. Я помню, как Тито улыбнулся, это было на обсуждении, в котором я принимал участие, и сказал: <Если мы и должны благодарить вас, то только за то, что между Прутом и Бегой советским танкам приходится ехать несколько десятков часов. Так что мы были буферным государством для Югославии. Хотя югославы в то время тоже задумались об этом, я могу вам точно сказать.

Паул Никулеску-Мизил был близок к Николае Чаушеску. В 1997 году он вспоминал, что Румыния в 1968 году была одинока перед лицом советской угрозы.

 Наши китайские друзья, Цю Ен Лай, лично пришел в румынское посольство и сказал: <Мы будем действовать так и эдак.> Но в то же время Мао Цзе Дун сделал историческое заявление <Огонь не тушат издалека!> И я прекрасно понял, что китайцы не будут рисковать своей шкурой для этой несчастной Румынии, какими бы дружными мы ни были! Я лично ездил к Тито, Чаушеску несколько раз посылал меня к Тито, чтобы получить информацию. И Тито, знаете, что он мне ответил, когда я спросил его <если что-то случится и нам придется прибегнуть к оружию, а мы окажемся в сложной ситуации?> Знаете, какова была позиция Югославии? Что они примут румынское руководство, предоставят им убежище, но без оружия! Даже без белого оружия, даже без перочинных ножей! Так что я даже не хочу слышать о таких храбрецах.

Отношения между Румынией и Югославией Тито были отношениями своего времени. А новое время означает, что реализм в дружеских отношениях между народами — хороший урок.