Румынка по следам Нансена
Многонациональная полярная исследовательская экспедиция прибыла в Арктику на судне «ПоларШтерн» («Полярная звезда») — корабле-лабиринте, наполненном каютами для экипажа и разнообразно оборудованными исследовательскими лабораториями.
Антон Брайнер и Ana-Maria Cononovici, 24.03.2026, 10:43
Многонациональная полярная исследовательская экспедиция прибыла в Арктику на судне «ПоларШтерн» («Полярная звезда») — корабле-лабиринте, наполненном каютами для экипажа и разнообразно оборудованными исследовательскими лабораториями. Во время экспедиции метеорологи, биологи, физики и океанологи размещаются в каютах с двуярусными кроватями, по три человека в каюте. Экспедиция «Мозаик», поскольку таково было её название, поставила перед собой цель изучить климатические изменения — тему, которая становится всё более актуальной, как подтвердила и Адела Думитрашку, румынка родом из Брашова, проживающая в Швеции, которая входила в состав команды исследователей. «Есть изменения, которые мы видим собственными глазами, а также те, которые анализируются и подтверждаются данными, собранными нами в ходе этой экспедиции. Но теперь вопрос заключается в том, готовы ли мы как общество, как человечество, к этим изменениям, ведь они затронут все прибрежные зоны по всему миру в той или иной степени. А наше общество, наши города находятся как раз в прибрежных зонах».
Океанолог, геофизик и инженер-исследователь Адела Думитрашку изучает морской лед и влияние климатических изменений на его толщину и структуру. В рамках экспедиции «Мозаик» исследователи отправились по следам Нансена, но при этом воспользовались гораздо более передовыми технологиями: «Экспедиция «Мозаик» стала крупнейшей полярной экспедицией, организованной с конца XIX века. Нансен был не только полярным исследователем. В конце XIX века все исследователи стремились покорить Северный и Южный полюса, чтобы водрузить где-нибудь свой флаг. Но Нансен был прежде всего учёным, и его замыслом было заморозить свой корабль «Фрам»; он имел представление о том, как протекают морские течения у Северного полюса, и его идея была следующей: мы доведем корабль до определённой точки у побережья Сибири, корабль замерзнет и будет дрейфовать вместе со льдом, а через несколько лет он выйдет из льда, и мы узнаем, действительно ли течения движутся с этой скоростью. Он также изучал климат и одновременно брал пробы льда и воды. Когда Нансен был на полюсе в конце 1800-х годов, толщина льда составляла 5 метров, поэтому пробить очень толстый лед было практически невозможно. Никто больше не бывал на Северном полюсе зимой, только летом туда ходят ледоколы и пробивают лед, потому что он тоньше. Но климат изменился, лед уже не такой толстый, и тогда Институт Альфреда Вегенера в Германии решил немного скопировать экспедицию Нансена и заморозить ледокол где-то рядом с той же зоной, где Нансен заморозил свое судно, у берегов Сибири, и дрейфовать вместе с льдом в течение года. Итак, мы рассчитали, что на этот раз нам понадобится год, чтобы доплыть со льдом до пролива Фрам. На самом деле это заняло меньше года — около девяти месяцев, — поскольку лед полностью изменился, а исследований на эту тему до сих пор не проводилось. Теоретически мы можем представить себе, как проходит зима на Северном полюсе, но мы хотим собирать данные на месте, а не экстраполировать данные, полученные летом, и для этого нужны команды, которые постоянно находятся на льду».
Целью миссии было изучение климатических моделей, чтобы понять, как будет меняться климат в будущем. Адела Думитрашку добавила: «Идея заключалась в том, чтобы изучить всю колонну — от дна океана до стратосферы. А для этого требуется множество различных команд. Речь идет об океанографии, физике льда, биохимии и науках об атмосфере. В экспедиции участвовали 600 исследователей, а 20 стран внесли финансовый вклад в эту масштабную экспедицию. Швеция оказала помощь не только в финансовом, но и в логистическом плане, поскольку у нас есть ледокол. Наша цель в ходе этой годичной экспедиции заключалась в том, чтобы оказаться на месте в момент образования льда, что обычно происходит в сентябре, когда начинается повторное замерзание и заканчивается лето. На Северном полюсе наступает осень, и лед снова замерзает, и тогда те газы, которые мы изучаем, оказываются заточенными в формирующемся льду. Наша цель заключалась в том, чтобы находиться там с самого начала экспедиции до наступления весны на Северном полюсе, когда снова появляется солнечный свет, лед начинает немного таять, а газы, будучи очень летучими, сразу попадают в атмосферу. Таким образом, они освобождаются из льда».
Из тревожных наблюдений, которые вызывают беспокойство до сих пор, Адела Думитрашку отметила: «Лед стал гораздо тоньше, он сильно изменился, и это сказывается на атмосфере, поскольку при разрушении льда образуются так называемые «черные зоны». Тогда вода океана, которая уже не отражает столько, сколько следовало бы, оказывает влияние на атмосферу, на стратосферу. И, конечно же, когда речь идет об океане, мы видим, что температура изменилась, она повысилась — небольшое потепление, на полградуса. Ведь один градус — это уже огромное потепление, когда речь идет об океанской воде, и мы видим, как мигрируют новые виды. Естественно, как только меняется температура воды, появляются или исчезают целые виды».
Экономия, утилизация, повторное использование, но, прежде всего, повышение осведомленности — вот единственные возможности для выживания человечества.
