Республика в Плоешть

Steliu Lambru, 11.07.2016, 15:13

8 августа 1870 года в 4 утра, две конспиративные
организации собрались в городе Плоешть, чтобы применить план свержения с
престола принца Кароля Гогенцолерн-Сигмаринген и
утверждения республики. Конспираторы намеревались захватить телеграф, и
планировали, чтобы армия и население нескольких основных городов присоединились
к ним. Группы конспираторов, под влиянием левых либералов, или «красных», были
разочарованы правлением Кароля и правительственной нестабильностью в период
1866 года, когда Кароль пришёл на престол Румынии, и в 1870 г. Не менее важную
роль сыграла война между Францией и Германией, начатая 19 июля 1870 года,
которая завершилась капитуляцией Франции 10 мая 1871 года. Война вызвала волну
симпатии к Франции, которая перерасла в неприязнь к немцу Каролю.

Однако лидеры конспирации поколеблились
применить свой план на практике, из-за неуверенности нескольких офицеров. Но
конспираторы из Плоешть, под руководством будущего генерала Александру Кандиано
Попеску продолжили действовать по плану и захватили префектуру и телеграф.
Перед несколькими тысячами людей, Кандиано-Попеску провозгласил свержение
Кароля с престола и назначил самого себя префектом уезда Прахова. После речи
Кандиано-Попеску, толпа двинулась к военной части, чтобы вооружиться. А после
отказа командира части, народ отправился к тюрьме и освободил заключённых. Но
действия пуцистов завершились вскоре после того, как глава телеграфа в городе
Предял прервал связь с Бухарестом. В тот же вечер, армия арестовала примерно
400 подозреваемых и политиков либералов Ион. Ч.Брэтиану, Еуджениу Карада,
Николае Голеску. Лидера бунтовщиков из Плоиешть поймали в городе Бузэу.
Республика в Плоиешть завершила своё существование, не продержавшись даже дня.
41 конспиратор были отправлены в суд, но были помилованы.

Несмотря на то, что это был лишь короткий и
интенсивный эпизод, высмеенный писателем Ионом Лука Караджале в пьесе «Господин Леонида
перед лицом реакции» и в повести «Народ», Республика в Плоиешть имела особое значение
для постановления румынской политики на прочный фундамент. Силвия Мартон,
сотрудник факультета политических наук в рамках Бухарестского университета,
считает, что бунт был неизбежным, из-за трудностей, с которыми сталкивалось
румынское государство в своём функционировании.

«Всё было ещё возможно,
всё было открыто, герои республики в Плоиешть, Кароль Первый, консерваторы,
умеренные, разные либералы, все были лишь в начале и им казалось, что всё
предстояло построить, сделать, царил дух волонтёрства, который привёл к многим
другим вещам, подвергаемым критике. Все хотели построить парламент и режим,
может быть республику, но без особой решительности. Но они хотели иметь режим,
в котором парламент должен быть важным. Сам Кароль был в поисках своего места, не совсем понимал, что именно происходит.
Брэтиану был весьма уверенным во всём, что делал, и пытался доминировать все
правительства, в которые входил. Консерваторы старались тоже сказать своё
слово. В конце концов все, включая пашоптистов, уже немного состарившихся, и
молодёжь, все поднимали свой голос и были весьма убеждёнными в правоте своих
идей.»

Силвия Мартон
рассказывает, каковы были основные идеи, которые легли в основу республики в
Плоиешть.

«Можно считать
государственный переворот, — в конечном итоге так назвало это действие
обличительная сторона, формой реации против консерваторов. Не столько за
республику, сколько против консерваторов и, в какой-то степени, против местного
пруссака Кароля Гогенцолерна. Две карикатуры в радикальной либеральной газете
Гимпеле — Колючка, весьма прогрессисткой, наглядно указывают на социальную
составную. Речь шла о социальной реакции со стороны участников республики в
Плоиешть, которые добивались конца привилегий. Старые бояре были, в принципе,
на стороне консерваторов, Ласкэр Катарджиу был умеренным. Старые бояре
сохранили свою политическую роль, их выбирали снова и снова, они были заметны
на политической сцене. Налицо очень социальная, демократическая
чувствительность. Термин демократический использовали они сами и он означал
конец привилегий, бояр, как единственных представителей и авторов политики. Эта
была реакция буржуазии».

Республика в Плоешть
означала также пересмотр подхода политического истеблишмента к государству, к
реформам, к личности короля. Силвия Мартон:

«Бывший господарь Александру Иоан Куза был ещё
жив, в ссылке, и его избирали трижды в нескольких округах. Он отказывался от
мандатов, отправлял элегантные письма, в которых отказывался
принимать свой мандат, отправлял
элегантные письма, в которых благодарил за то, что его избрали. Но пашоптисты,
либералы, радикалы — «красные» — противники Кузы. Все эти красные ставили знак
равенства между Кузой и Каролем, как авторитарным господарём. Кароль был
авторитарным, принимал решения без Парламента, также как Куза отказывался от
обсуждений. Кароль превратился в нового Кузу и это было неприемлемо. Либералы
считали, что слишком много власти в руках исполнительной власти — опасная
тенденция. С этой точки зрения они проявляли республиканские тенденции и тебовали
ответственности правительства перед Парламентом. Начиная с 1870-1871 годов
ответственность правительства было приято и оно начало работать намного лучше,
но и роль Кароля за несколько лет переопределилось, он теперь назначал и
распускал правительства».

После эпизода с республикой в Плоешть, последнего
спазма становленя румынского нового демократического государства, румынская
демократия окрепла. После 1870 года, в 1877-1878 гг, Румыния завоевала
независимость и стала королевством, а политика вошла в свои рамки, обеспечивая
стабильность и хорошее правление страной.