Румынско-турецкие отношения в XX веке
Никакое другое влияние не оказало на румынское пространство в последнее тысячелетие столь сильного воздействия, как турецкое. С 1877 года, после того как Румыния обрела государственную независимость, отношения вступили в новую фазу. В XX веке Румыния и Турция выстроили привилегированные отношения, основанные на давних традициях.
Антон Брайнер, 23.03.2026, 10:27
Никакое другое влияние не оказало на румынское пространство в последнее тысячелетие столь сильного воздействия, как турецкое. С 1877 года, после того как Румыния обрела государственную независимость, отношения вступили в новую фазу. В XX веке Румыния и Турция выстроили привилегированные отношения, основанные на давних традициях.
Юрист Раду Борош, специализирующийся на воздушном праве, рассказал в 1995 году Центру устной истории Румынского радио о том, как развивались двусторонние отношения после Первой мировой войны. «Первым делом Кемаль Ататюрк постарался изолироваться от Европы. И одним из пунктов его политики, связанных с этим решением об изоляции, стал перенос столицы Турции из Стамбула в Анкару. Кроме того, он не желал, чтобы Стамбул поддерживал какие-либо торговые, финансовые или иные связи с державами европейского континента. Именно поэтому он прекратил авиасообщение, которое с 1920 года осуществляла Франко-румынская компания по маршруту Париж—Вена—Будапешт—Бухарест—Стамбул».
Постепенно и европейцы, и турки поняли, что не могут двигаться вперёд по отдельности. И именно румыны проложили путь к сближению. Рассказывает Раду Борош. «До 1938–1939 годов, когда Лозаннский договор изменил статус проливов, турки не хотели и слышать о каких-либо авиасообщениях с Константинополем. Лишь после Лозаннского договора этот вопрос был поднят, и появилась возможность полетов из Европы в Стамбул. Мы, как румыны, в рамках Балканского соглашения, в разделе, посвященном авиации, также рассматривали вопрос о воздушных перевозках, в котором предусматривалось и сообщение с Турцией. В то время как с другими странами нашей целью было наладить авиасообщение между столицами, в случае с Турцией мы ставили целью не связь со столицей Анкарой, а связь со Стамбулом. В авиационной политике Румынии создание авиакомпаний фигурировало в качестве подспорья, в качестве укрепления наших морских судоходных линий. Несмотря на все усилия, предпринятые для получения от Турции разрешения на открытие авиасообщения с Стамбулом, нам это не удалось. Мы не получали никакого ответа — ни отрицательного, ни положительного, нам постоянно говорили ждать. На Генеральной ассамблее Экономического совета Балканского соглашения на сессии в апреле 1939 года, ближе к концу заседания, председатель турецкой делегации Хасан Сака сообщил нам, что турецкие власти срочно приглашают румынскую делегацию в Анкару для заключения договора о концессии на линию Бухарест–Стамбул с авиационной компанией LARES».
Василе Шандру работал в Министерстве иностранных дел. В 1994 году он вспоминал о процессе нормализации румынско-турецких отношений, хотя эти две страны были разделены барьером противостоящих военных блоков. «Румыния первой преодолела этот барьер. Как страна-участница Варшавского договора, Румыния первой сделала этот шаг по нормализации отношений с Грецией и Турцией. Двусторонние проблемы между Румынией и этими двумя странами касались, в первую очередь, финансовых задолженностей, то есть имущества, принадлежавшего гражданам этих стран и национализированного в Румынии после 1948 года. Достичь соглашения не удалось из-за очень большого разрыва между требованиями бывших владельцев и тем, что могла предложить румынская сторона. Однако это не было проблемой, которая препятствовала бы развитию отношений в целом. Главным препятствием, по сути, была принадлежность к противоположным блокам».
Именно визит премьер-министра Румынии в 1966 году положил начало дальнейшему сотрудничеству. Рассказывает Василе Шандру. «Это была большая делегация во главе с премьер-министром Маурером, в состав которой входили наш министр иностранных дел и множество представителей экономических министерств. В ней были заместители министров металлургии, машиностроения, транспорта, культуры и так далее. Визит прошел в исключительной атмосфере: премьер-министр Румынии был встречен с полными почестями, с почетным караулом и так далее премьер-министром Демирелем в аэропорту. Была организована вся протокольная часть, включая возложение венков к мавзолею Ататюрка. Что мне тогда показалось очень интересным, так это то, что в официальных переговорах, как мне кажется, со стороны Турции участвовало практически все правительство. На турецкой стороне стола сидели, по крайней мере, 20–30 человек, рассаженных в два ряда, которые присутствовали на этих переговорах, и могу сказать, что они впитывали каждое слово Маурера. Маурер выступил перед ними с докладом о проблемах мирного сосуществования, используя терминологию того времени. Маурер говорил о необходимости мирного сосуществования в результате технико-научной эволюции и революции, экономического развития, о роли малых и средних стран, о роли таких стран, как Румыния и Турция, в содействии разрядке. По этому случаю был подписан целый ряд соглашений. Было подписано соглашение, решающее проблему финансовой задолженности. Было подписано соглашение о культурном сотрудничестве, соглашение об экономическом сотрудничестве, шесть… семь различных соглашений, которые сразу же ознаменовали открытие румыно-турецких отношений на всех уровнях».
Отношения между Румынией и Турцией в XX веке легли в основу тех связей, которые существуют между ними сегодня. Эти две страны развиваются вместе, так же как и несколько сотен лет назад.
