Румыны на правом берегу Дуная
Установленные границы могут быть договорными, реальными или воображаемыми межами, которые разделяют культурные пространства, общины, города, страны, континенты, менталитеты.
Steliu Lambru, 31.10.2022, 14:00
Установленные границы могут быть договорными, реальными или воображаемыми межами, которые разделяют культурные пространства, общины, города, страны, континенты, менталитеты. Границы всё ещё существуют, и кажется, что они будут существовать и в будущем, даже в текущий период глобализации, потому что люди нуждаются в них. Существование людей по обе стороны границы показывает, что она является ориентиром, который в то же время разделяет и объединяет.
Южной границей румынского геокультурного пространства считается река Дунай, великая общеевропейская судоходная магистраль. Можно сказать, что современная Румыния — это творение Дуная, в смысле новой концепции единства континента в первой половине XIX века. Но если мы оглянемся назад во времени, Дунай был жесткой границей, через которую, однако, проходили. Римская империя была первой цивилизационной державой в Юго-Восточной Европе, у которой Дунай служил границей, и вышла за её пределы. Румыны также жили на обоих берегах Дуная, и крупнейшими общинами являются румыны из Баната, румыны из долины Тимок, румыны из Сербии и Болгарии. Другие небольшие общины румын были в городах Туртукайя, Силистра и на линии Нижнего Дуная до начала Дельты Дуная.
Наиболее активными румынскими общинами на южном берегу Дуная были в Туртукая и Силистре. В Туртукая, расположенной примерно в 70 километрах к юго-востоку от Бухареста, с 1774 года действовала румыноязычная школа, основанная неким Русу Шару. А в Силистре до 1850 года была школа с преподаванием на румынском языке, о чем упоминал в 1847 году учитель Петру Михаил. Но район характеризовался смешанным этническим составом, кроме румын там жили болгары, турки и цыгане. После 1913 года, когда Южная Добруджа, в которой располагались два города, стала частью Румынии, доля румын увеличилась. Воспоминания рожденных рядом с Силистрой говорят о сосуществовании, а не только о различиях. В 1997 году археолог Петре Дьякону рассказал Центру устной истории Румынского общества радиовещания о своей многонациональной семье.
«Моя мать не была румынкой, она происходила из семьи болгар и греков. Но мой отец был румыном. Мать, благодаря замужеству, стала румынкой в большей степени, чем другие румыны. Помню, когда проходил футбольный матч, например, между сборной Болгарии и сборной Румынии, моя мама переживала больше, чем отец, когда румынская сборная проходила через тяжелые моменты. Но болгарский язык я выучил не столько от мамы, сколько от других детей. В доме говорили только на румынском. Моя мать, кстати, очень хорошо выучила румынский язык, а мой дед по материнской линии и моя бабушка говорили по-румынски и до 1913 года, они были владельцами больших отар овец. Пастухами у них обычно были румыны из Трансильвании, которые бежали оттуда, чтобы избежать армии, пересекали Валахию и прибывали к югу от Дуная, и работали там пастухами».
Политика изменила жизнь людей. Некоторых это заставило отказаться от того, чем они жили, но для других это дало новые возможности. Петре Дьякону:
«В 1913 году, когда румынские войска вошли в южную Добруджу после Бухарестского мира, мой отец говорил, что такая ситуация не была свойственна только семье, в которую он вступил за счет браку. Многие болгары и турки говорили на румынском языке. На самом деле, мне пришлось выучить не только болгарский, но и турецкий язык, потому что это село, где я родился и куда ездил каждое лето и каждые каникулы, было в основном населено турками. Кстати, моя няня, которая меня воспитала, была турчанкой. Я помню, что она так меня любила, что в 1936 году, когда я был 12-летним ребенком, она плакала, потому что ей нужно было ехать в Турцию с мужем, детьми и родственниками. Она любила меня, как собственных детей».
Петре Дьякону решил стать археологом. Замечательный учитель, который у него был в лицее, в значительной степени способствовал этому.
«Когда я поступил в лицей в Силистре, нас как-то захватила эта страсть к историческому прошлому, к древней истории, к археологии. Директор нашей школы, Перикле Папахаджи, ученый, известный в мире филологов, приехал в Силистру. Он отказался от университетской кафедры, приехал в Силистру в качестве учителя словесности, а затем стал директором только для того, чтобы присутствовать там, чтобы встретить переселенцев арумын, македонских румын, которые прибывали из Македонии, поскольку он был арумыном. А у этого директора была страсть к коллекционированию старинных вещей, антиквариата».
Небольшие румынские общины на правом берегу Дуная рассматривают реку как естественную границу, но не как разделяющую межу. Это та же перспектива разделения, но также и сближения, как это было всегда.
