Чаушеску крупным планом
Открытость, прозрачность и популярность диктатора - одни из самых сильных сигналов, которые посылает пропаганда.
Steliu Lambru, 11.10.2023, 22:44
Открытость, прозрачность и популярность диктатора — одни из самых сильных сигналов, которые посылает пропаганда. Однако, так как при любой диктатуре её сигналы должны интерпретироваться прямо противоположным образом, так и при коммунистическом режиме фигура Николае Чаушеску была противоположна пропаганде. Немногие румыны могут похвастаться тем, что видели Чаушеску вблизи, и еще меньше тех, кто пожимал ему руку. Недоверчивого и с годами всё более параноидального Чаушеску можно было увидеть вблизи лишь в очень редких случаях.
Некоторые из этих случаев были связаны с поездками за границу, где организовывались пресс-конференции. Сорин Куня работал на радио «Свободная Европа» со второй половины 1960-х годов и является тем румынским журналистом за рубежом, который чаще всего видел Чаушеску вблизи. В интервью центру устной истории Румынского общества радиовещания в 1998 году Куня признался, что узнавал из коммунистической прессы, когда Чаушеску находился с визитом за границей. Всего он присутствовал на 12 визитах лидера румынских коммунистов. На одном из них, в Западной Германии, он также вспомнил присутствие жены Чаушеску и поведение одного из самых угодливых журналистов режима.
«Мы были в концерне Bayer, потому что товарищ Елена Чаушеску, которая была «всемирно известным», (в кавычках химиком), выразила своё желание, и немецкая сторона организовала для неё визит на концерн Bayer в Леверкузене. Поскольку у Чаушеску были официальные переговоры, на которые мы не имели доступа, Ноэль Бернар решил, что мы поедем в Леверкузен. Мы посетили несколько отделений и в какой-то момент вошли в комнату для переговоров, где товарищу Елене Чаушеску давали объяснения и ответы на задаваемые ею вопросы. Тогда я увидел, кажется, впервые, Адриана Пэунеску, который входил в делегацию журналистов, сопровождавших первую чету страны. Мы с Бернаром стояли в стороне и совершенно не интересовались вопросами, которые задавала Елена Чаушеску. А я наблюдал, как Пэунеску сидел перед ней за столом и записывал каждое слово, глотал каждое её слово и демонстративно записывал его, чтобы показать свой интерес к тому, что она говорит».
За Сорином Куня, как и за всеми другими журналистами радио «Свободной Европы», следили и его знали сотрудники Чаушеску. В Турции, в Анкаре, он столкнулся с неприятным обращением со стороны румынской коммунистической делегации.
«Когда было объявлено, что пресса может войти, я перекинул свой магнитофон через плечо и хотел войти. Все вошли, а меня остановил человек, который обратился ко мне по-румынски, так что он точно знал, кто я такой. И он сказал мне тоном, как из Секуритате — политической полиции: «Больше не лезь с этим микрофоном прямо к товарищу Чаушеску. Работай более незаметно, разве ты не видишь, что ты ему мешаешь»? Я ничего ему не ответил, зашёл в зал, где проходил ужин, и когда Чаушеску заговорил, я, как умел, выставил рядом с ним микрофон, чтобы иметь возможность записать на плёнку и передать в эфир фрагмент этой речи. Надо сказать, что пока он говорил, он прихлебывал из стакана желтоватую жидкость, которая, как мне кажется, была ромашковым чаем. Видимо, ему это было необходимо, или, по крайней мере, врачи, которые его сопровождали, знали об этом лучше».
Сорина Куня спросили, вступал ли он в диалог с Чаушеску во время его пресс-конференций?
«Однажды в Бонне я задал ему вопрос. Должен сказать, что на его пресс-конференциях я сидел всегда в первом ряду, потому что мне очень хотелось появиться в новостных журналах Бухареста. Во всяком случае он ответил на мой вопрос. На пресс-конференции в Вене, во время его второго визита, я снова сидел в первом ряду и очень внимательно наблюдал за четой Чаушеску. Всякий раз, отвечая на вопрос журналиста, Чаушеску, пока ответ переводился, смотрел на Елену Чаушеску и спрашивал её одобрения. И я видел, как она утвердительно кивала головой: «Да, ты хорошо ответил», — как бы говорила она».
Капризная и агрессивная личность Чаушеску часто проявлялась и на публике. Сорин Куня вспомнил такой эпизод.
«Также в Бонне, отвечая на вопрос о Конференции по сотрудничеству и безопасности, он закончил свой ответ, а переводчик из Бухареста перевел и дополнил: «Конференция по сотрудничеству и безопасности в Европе». На что невежа повернулся к переводчику из Бухареста и сказал: «Я ничего не говорил об Европе»! Тот лишь произнёс полное название международной конференции, а с ним грубо обошлись. Не говоря уже о том, что перед выходом на торжественное мероприятие или пресс-конференцию он держал в кармане расческу и поправлял прическу. Он всегда заботился о своем внешнем виде».
Чаушеску, на самом деле был простым человеком со скромной внешностью, далеко не таким, каким его показывали по телевизору. Но история сделала слишком большим этого слишком маленького человека.
