Школьная интеграция детей, с особыми потребностями

Как и в других частях мира, Румыния уже несколько лет является свидетельницей роста официального числа детей с психическими расстройствами и расстройствами развития, такими как аутизм и синдром дефицита внимания и гиперактивности, СДВГ.

Christine Leșcu, 07.12.2016, 14:58

Как и в других частях мира, Румыния уже несколько лет является
свидетельницей роста официального числа
детей с психическими расстройствами и расстройствами развития, такими как
аутизм и синдром дефицита внимания и гиперактивности, СДВГ. Это скорее эмпирическая констатация,
поскольку официальные статистики не являются ни очень убедительными, ни очень
недавними. В 2012 году, были зарегистрированы 7179 человек с аутизмом, согласно
Министерству здравоохранения, однако согласно специалистам, реальное число этих людей намного больше. В
сентябре 2015 года, неправительственная ассоциация Спасите детей расценивала,
на основе данных ВОЗ, что из примерно 3 миллионов 800 тысяч румынских детей,
более 760 тысяч имеют определенную
проблему психического здоровья. Однако труднее, чем составление реальной
статистики является повседневная жизнь семьи и ребенка, с подобными проблемами.
Тем более, когда речь идет о школьной интеграции. Закон об образовании
предусматривает интеграцию и оказание поддержки этим детям, которые согласно
законодательству, называются детьми с особыми образовательными потребностями. Существует
и второстепенное законодательство, которое предсуматривает виды и типы услуг
поддержки. Ими пользуются дети, которые в результате оценки, получили свидетельство
о школьной и профессиональной ориентации, выданное центрами ресурсов и
образовательной помощи. На его основе, дети с особыми образовательными
потребностями могут записаться в любую общественную школу, где им должны быть
предоставлены психологический консалтинг и преподаватель для поддержки в
интеграции в коллектив и приобретении знаний. Как обычно, все выглядит лучше на
бумаге, чем на деле, как мы узнали от координатора в рамках Центра ресурсов и
образовательной помощи, Роберта Флори.

«К сожалению, по крайней мере в Бухаресте, существует недостаточное число
преподавателей для поддержки. Они могут лишь час или два в неделю оказывать
поддержку каждому ребенку. К примеру, на протяжении одного месяца, этот преподователь
уделяет от 4 до 6 часов ребенку с особыми образовательными потребностями. С
нашей точки зрения, это недостаточно.
Виды поддержки, оказанной этим детям, могут быть безусловно улучшены.»

К сожалению, административные проблемы, а также проблемы, связанные с
персоналом являются второстепенными, по сравнению с вопросами, поднятыми самим
коллективом учеников, в который ребенок с аутизмом или синдромом дефицита
внимания и гиперактивности должен интегрироваться. Мария Теодореску является
преподавателем-советником в одной из бухарестских школ и она поддерживает
интеграцию в класс детей с особыми образовательными потребностями. Мария
Теодореску.

«Необходима более интенсивная подготовка психопедагогической стороны в
случае подобных детей. Но главным обюразом необходимо большее понимание
родителей того, что в определенный
момент, их дети могут оказаться около детей с особыми образовательными
потребностями. Необходимо эффективное сотрудничество между преподавателем,
который оказывает поддержку, преподавателем-советником, учителем или
преподавателями и родителями. В классе, для того, чтобы эти дети были приняты,
необходимы различные виды деятельности, посредством которых остальным ученикам
было бы показано, что означает терпимость, ибо некоторые из них не знают смысла
этого слова.»

Кроме развития терпимости, дети и родители должны как можно лучше знать, в
чем состоят расстройства поведения в случае, например, синдрома дефицита
внимания и гиперактивности. Анемари Некшулеску, мать одного мальчика с этим
синдромом, поделилась с нами ее опытом.

«Дети с расстройствами поведения нуждаются, собственно, во внимании, им
трудно сосредоточиться продолжительный промежуток времени. Поэтому они начинают
нарушать порядок в классе: говорят, когда их никто не спрашивает, не ждут своей
очереди, становятся беспокойными и мешают их коллегам. Учитель, один в классе с
30 учениками, не может справиться с подобной ситуацией. На интеграцию следует
смотреть и из перспективы родителей обыкновенных детей, которые ничего не знают
о подобных растройствах и которые боятся того, чего они не знают.»

Когда взаимопонимание терпит неудачу, положение может стать чрезвычайно
напряженным, тем более когда, на фоне маргинализации и роста фрустрации,
ребенок с расстройствами развития может в свою очередь проявить агрессивность.
Этой осенью, в одной из школ города
Плоешть, родители большинства учеников протестовали против сохранения в школе
ребенка с синдромом дефицита внимания и гиперактивности, который, по их словам,
проявлял агрессивность. Эта реакция знакома Анемари Некшулеску.

«Я столнкулась с учительницей, неподготовленной справляться с темпераментом
и медицинской проблемой нашего сына, которая в тот момент не была еще
диагностирована. Мы не знали, что у
нашего сына синдром дефицита внимания и гиперактивности, мы знали только, что
нас часто вызывают в школу и мы получали жалобы о беспорядке, который создавал
наш ребенок. Он не был агрессивным, но раздражал. И это раздражение, о котором
учительница сообщала мне в коридоре, с остальными родителями вокруг, стало
лейтмотивом и, в конечнеом итоге,
появились и родители, которые попросили нас взять нашего «инвалида» и
уйти. Мы согласились, чтобы нашего сына обследовал школьный советник. Мы
перевили ребенка в другую школу, где мы получили поддержку начальства,
поскольку мы хотели, чтобы он имел право на образование, как предусмотрено в
Конституции Румынии. Затем мы пригласили терапевта домой и платили ему из
собственных денег. Мы договорились с его новой учительницей, чтобы тогда, когда
она видит, что он становится беспокойным, она давала ему небольшую задачу -
вытереть доску, вынести мусор. Это успокаивает его и он возвращается в класс
более готовым быть внимательным на уроках.»