Румынская коммунистическая партия на нелегальном положении
Окончание Первой мировой войны, не только не успокоило разгоряченный дух воюющих сторон, но и спровоцировало новую ярость и одержимость навязчивыми идеями.
13.01.2025, 12:40
Окончание Первой мировой войны, не только не успокоило разгоряченный дух воюющих сторон, но и спровоцировало новую ярость и одержимость навязчивыми идеями. В то время крайние решения показались наиболее подходящими. Таким образом, левый и правый экстремизм, коммунизм и фашизм, порождённые последствиями войны, стали доминировать в умах многих людей. Особенностью Великой войны было то, что ни победители не могли радоваться своей победе, ни проигравшие не отказывались от реванша. Потребовалась Вторая мировая война, чтобы разрушительная энергия была исчерпана.
Новые государства, возникшие после 1918 года, принимали меры по борьбе с экстремизмом и охране своих границ. Королевство Великая Румыния, также созданное в рамках Версальской системы, приняло жесткие меры по пресечению экстремистских проявлений, которые ставили под угрозу его существование и функционирование. Более 100 лет назад, 6 февраля 1924 года, либеральное правительство во главе с Ионом Брэтиану приняло закон о юридических лицах, признав экстремистские организации незаконными. Речь идет о крайне правой Лиге национально-христианской защиты, созданной в 1923 году, и крайне левой Румынской коммунистической партии, основанной в 1921 году. Архитектором закона, от которого он получил свое название, был министр юстиции Георге Мырзеску, юрист и мэр города Яссы в годы войны.
В то время как ультраправые в 1927 году вновь заявили о себе в виде Легионерского движения и смогли легально и с успехом функционировать в конце 1930-х годов, ультралевые в Румынии, оставались под запретом до 1944 года. В конце Второй мировой войны, после того как Советский Союз вошёл на территорию Румынию и привел к власти Румынскую коммунистическую партию, немногочисленные члены партии прославились тем, что были членами запрещенной организации. Их называли «нелегалами», и это были как те, кто сидел в тюрьмах, так и те, кто, скрываясь, на свободе, выполнял указания Москвы.
Ион Бикэ был одним из тех, кто находился на нелегальном положении. В архивах Центра устной истории Румынского радиовещания хранится интервью с ним 1971 года, в котором он рассказывает, как из лагеря Тыргу-Жиу, где находились некоторые коммунисты, им удалось сбежать в апреле 1944 года с помощью людей из администрации лагеря.
«Партии удалось установить тесную связь между её членами на воле и теми, кто находился тюрьмах и лагерях. Ей предстояло столкнуться с трудной ситуацией. По мере того, как гитлеровские армии получали удар за ударом, активность партии в стране увеличивалась. Связь между коммунистами в лагере и за его пределами осуществлялась через обычных людей, выполнявших определенную работу в лагерной администрации. Например, были женщины, которые после расформирования лагеря отправлялись в разные уголки страны и в Бухарест. А также были женщины, пользовавшиеся доверием коммунистов, они носили записки, сообщения между коммунистами на свободе и внутри лагеря, и наоборот».
Антон Моисеску также был на нелегальном положении и в 1995 году рассказал о своей деятельности до и во время войны.
«Раньше я занимался нелегальной партийной деятельностью, но работал на заводе под своим настоящим именем, всем известным. Но я был неизвестным как партийный активист или активист Союза коммунистической молодёжи. Однако на этот раз мне пришлось сменить имя и нигде не появляться, чтобы меня не выследил ни один из агентов, потому что они бы меня немедленно арестовали. И вот я жил на конспиративной квартире, работал по ночам, выходил на собрания и митинги только по ночам. Меня разыскивали, но агенты госбезопасности нигде не могли меня найти».
Антон Моисеску также рассказал о средствах к существованию, которыми он располагал на нелегальном положении.
«Мы жили на помощь активистов столицы. Люди собирали для нас денежные средства, потому что нас было немного, не многие были в таком положении. Другие члены партии и сочувствующие собирали деньги для политзаключенных, я тоже это делал, через «Красную помощь»: собирал одежду, еду, продукты, деньги. Мы передавали собранное через их родственников, отправляли в тюрьмы. Они тоже собирали для нас. У нас был конспиративный дом, в котором мы жили, обычно мы не снимали, никакого дома на наше имя у нас не было. Это был дом сочувствующего, где мы останавливались на некоторое время. Если что-то казалось подозрительным, мы шли в дом другого сочувствующего и так далее. Все время мы находились в конспиративных домах, неизвестных Службе безопасности, с людьми, которые также не были известны как активисты, а были известны только как наши сочувствующие».
Период нелегальной деятельности для Румынской коммунистической партии, с 1924 по 1944 год, был периодом, когда румынское государство укрепляло себя законодательно, административно, политически и экономически. А закон Мырзеску стал тем инструментом, с помощью которого экстремизм, как правый, так и левый, не позволил остановить развитие государства, которое заплатило за достигнутое большими жертвами.
