1946-ой год и политический коллаборационизм
Коллаборационизмом было и объединение некоторых фракций демократических партий с коммунистическими партиями во второй половине 1940-х годов для участия в выборах.
Steliu Lambru, 20.05.2019, 16:23
О коллаборационизме в политике было написано немало, особенно о коллаборационизме интеллигенции. Но коллаборационизмом было и объединение некоторых фракций демократических партий с коммунистическими партиями во второй половине 1940-х годов для участия в выборах. Эта была одной из основных стратегий коммунистов для участия в выборах: привлечение диссидентов из традиционных партий, чтобы ввести в заблуждение избирателей и побудить их проголосовать за людей, близких к коммунистам. В преддверии ноябрьских выборов 1946 года от всех традиционных румынских партий, то есть от Национал-крестьянской, Национал-либеральной и от Социал-демократической партии откололись группировки, у которых были разногласия с партийным руководством, но которые благоприятно смотрели на сотрудничество с возглавляемой коммунистами коалицией. От Национал-крестьянской партии откололась групппировка Антона Александреску, от Национал-либеральной партии — группировка Георге Тэтэреску, в то время как Социал-демократическая партия была полностью захвачена коллаборационистами, так что ее наиболее уважаемый лидер, Константин Тител-Петреску был вынужден основать Социал-демократическую независимую партию, истинного преемника традиций румынской социал-демократии.
Юрист Дан Амедео Лэзэреску, политзаключенный в 1950-х годах, был частью либеральной молодежи в середине 40-х и стал свидетелем всех этих политических махинаций. В интервью, который был предоставлен Центру Устной Истории румынского Радио в 1996 году, Лэзэреску вспоминал как на собрании, на котором должна была быть разработана избирательная стратегия Национал-либеральной партии, председатель либерального диссидентства Петре Бежан убеждал всех либералов присоединиться к коммунистам на выборах. «Нам сказали, что коммунистическая партия с электоральной точки зрения равна нулю. Вся страна проголосует за Маниу. Наша партия — ничто в избирательном плане. Поэтому, если мы расстанемся, мы будем раздавлены, и только если мы объединимся, мы сможем добиться успеха. Тогда выступил великий адвокат Патричьу Попеску, мой хороший друг, у которого был необычный дар красноречия! И он сказал: «Господин Председатель, вы выступили за действия, которые не кажутся мне логичными. Вы сказали, что с избирательной точки зрения коммунистическая партия равна нулю и что с электоральной точки зрения наша партия — ничто. Но если эти партии объединятся, они получат парламентское большинство?! Но что может произойти, если добавить ноль к другому нулю? Ничего хорошего из этого не получится!» За этим последовали аплодисменты, и снова потребовали провести тайное голосование. Петре Бежан яростно требовал открытого голосования, и более двух третей участников проголосовало за участие по общим спискам».
Либералы, которые выступали против участия на выборах вместе с коммунистами, вернулись в Национал-либеральную партию, возглавляемую Дину Брэтиану, истинным представителем румынского политического либерализма. У микрофона Дан Амедео Лэзэреску. «Они решили перейти к Дину Брэтиану. Поскольку я был дружен со всеми, особенно с Думитру Алимэнештеану, Бентою и особенно с Костелом Тэтэрану и Азнаворяном, я выступил посредником в этом переходе, и они очень быстро вернулись, но с большим сопротивлением со стороны некоторых людей, близких к Дину Брэтиану. Александреску Гуранда, глава либеральной организации в уезде Нямц, жестко выступил против возвращения бывших диссидентов в Либеральную партию, но в конечном итоге Дину Брэтиану проявил мудрость и принял их. Таким образрм, Тэтэрэску со своими людьми решил участвовать в выборах на общих с коммунистами списках, а остальные вернулись к Дину Брэтиану».
Судьба социал-демократов сложилась еще хуже, поскольку их партию просто напросто конфисковали в результате внутреннего переворота. У микрофона Дан Амедео Лэзэреску. «У Титела Петреску все произошло еще более драматично. Здесь правительство вмешалось напрямую. 17 или 18 марта 1946 года, Тител Петреску решил принять участие в выборах по отдельным спискам и выстпил со знаменитой речью в Атенеуме, которую я слышал, и в которой он восхвалял Соединенные Штаты, которые выиграли войну, с очевиднйо помощью Советского Союза. Энтузиазм был невообразимый. Зал был переполнен, а на Дворцовой площади, перед Атенеумом, молодые социал-демократы кричали — я до сих пор помню — «Социализм и Тител/ Все румыны на его стороне!». Тител Петреску, решивший ни за что не объединяться с коммунистами на выборах, созвал съезд партии, будучи убежденным, что его поддержит большинство. Он назначил своего друга Войтека министром народного образования, хотя Маниу уступил ему это кресло только при условии, что он лично его займет. Он не надеялся на поддержку Пэтрэшкану, и тем меньше на Тудора Ионеску, пришедшего из Радикальной партии. Радикальная партия Юниана включала шесть членов, и каждый из этих шести членов избрал другое политическое направление: Ион Георге Маурер перешел к коммунистам, Мишу Палеологу, который был генеральным секретарем партии, остался в составе крестьянской партии, а Тудор Ионеску, мой бывший учитель физики в школе имени Спиру Харета, профессор и министр шахт и нефти в правительстве Петру Гроза перещел к социал-демократам».
Результаты выборов от 19 ноября 1946 года доказали, что румынский электорат не мог быть одурачен. Национал-крестьянская партия и Национально-либеральная партия получили вместе 78% голосов, в то время как возглавляемая коммунистами коалиция вместе с коллаборационистами набрали не больше 22%, несмотря на широкомасштабные махинации, о которых стало известно. Но в конце концов, результат был перевернут, и до 1989 года политические выборы в Румынии были просто чередой обманов.
