Ева Хейман (1931-1944)
Молодую девушку Еву Хейман называют также Анной Франк Трансильвании или Анной Франк из Орадя - она одна из 1,5 миллиона еврейских детей, погибших во время Холокоста.
Steliu Lambru, 22.01.2018, 14:58
Молодую девушку Еву Хейман называют
также Анной Франк Трансильвании или Анной Франк из Орадя — она одна из 1,5
миллиона еврейских детей, погибших во время Холокоста. После неё остался
дневник, из которого последующие поколения узнали, как видела действительность
13 летний подросток, как она объясняла себе окружающий мир — мир
обесчеловечивания, ненависти и геноцида.
Мы пригласили историка Мариуса
Попеску из Центра по исследованию истории евреев в Румынии проанализировать
дневник Евы Хейман. Мариус Попеску рассказал, как было создано гетто в городе
Орадя, уроженцем которого был и врач Нисли Миклош, автор знаменитой книги «Я был
врачом в Освенциме».
«Ева Хейман — девушка с еврейскими
корнями из города Орадя, где проживала многочисленная еврейская община. По
величине, гетто в Орадя был вторым в Венгрии, после Будапешта, и, более того,
был очень ограничительным гетто, как и все гетто в северной Трансильвании. Там
венгерские жандармы выполняли свой «долг» с чрезмерным усердием, которое
удивило даже нацистских палачей. Я имею в виду скорость, с которой евреи были
перевезены в северную Трансильванию. В течение 2 недель еврейское население
было сослано, и из трансильванских городов с достаточно многочисленным
еврейским населением осталась, к сожалению, только история».
Ева Хейман начала писать в своём
дневнике 13 февраля, когда ей исполнилось 13 лет. Ещё с первых страниц
чувствуется озадаченность, которая не давала покоя молодой девушке. Мариус
Попеску:
«Подразумевается, что когда читаешь
дневник ребёнка или подростка, ты должен читать что-то другое. Однако, этот
дневник лишь выявляет абсолютно трагическое положение еврейского населения в те
времена. Листая дневник, очень важным является сильное беспокойство Евы по
отношению к изъятию аптеки её дедушки, в результате весьма ограничивающих
законов, из-за которых евреям позволялось выходить даже на улицу только в
определённое время. Так как у дедушки была отобрана аптека, стабильность дома
была разрушена. Она пишет в дневнике как пришёл гражданин венгерского
происхождения и перенял без каких-либо угрызений совести аптеку дедушки. Не
следует забывать, что 30 августа 1940 года Ардял вошёл в состав Венгрии и есть
несколько записей Евы, в которых она говорит о том, как видела выселение румын
венгерскими властями. Говорится, что на улице было очень много новых лиц, город
изменился, было очень много людей, прибывших из Венгрии. Одна из причин, по
которым у дедушки Евы отняли аптеку было то, что он был другом румын, что был
евреем, не поддерживающим венгров. Конечно же, это была бессмыслица.»
Но главный шок был впереди. Он
произошёл тогда, когда лучшая подруга Евы, Марта исчезла вместе со своей
семьёй. Мариус Попеску:
«Что-то сильнее, чем изъятие
дедушкиной аптеки было связано с дружбой Евы с Мартой, девочкой ровесницей,
вместе с которой Ева проводила своё свободное время. Как любые дети, они
катались на велосипедах, ездили покупать мороженое, которое съедали потом либо
дома у Марты, либо у Евы. Всё было хорошо, до определённого момента, точнее, до
1941 года. В том году венгерские власти выслали всех евреев, которые не смогли
доказать своё гражданство. Отец Марты был из Буковины, Марта родилась в городе
Орадя, потому что её мама была оттуда, а отца нужно было высылать. В 1941 году,
собранные венгерскими властями евреи были отосланы в Каменец-Подольск и убиты.
Мать Марты и Марта не захотели отрекаться от мужа и отца, у которого не было
венгерского гражданства, и поехали вместе с ним в концлагерь, где, конечно же,
были также убиты. С психологической точки зрения, это ключевой момент дневника,
когда мир Евы Хейман радикально меняется. Этот мир не был и раньше счастливым,
но картина, в которой её подругу жандармы взяли прямо из дома Евы, отправили её
в Каменец-Подольск и убили — это момент, когда начинается душевное хождение по
мукам девочки. Нет ни одной страницы в дневнике, на которой Марта на возникала
бы в мыслях и душевных терзаниях Евы. К сожалению, три года спустя её ожидала
та же участь, на этот раз в концлагере в Освенцим-Биркенау.»
Но к трагедиям, которые происходили
вокруг Евы, добавлялась и личная, семейная боль. Мариус Попеску:
«В семье положение было достаточно
беспокойное. Мать развелась с отцом и вышла замуж за Белой Зольт, приёмного
отца Евы, писателя и журналиста левого наклона. В тот период, быть евреем, а
ещё и придерживаться левых взглядов было нежелательно. Мать Евы и «дядя Бела»,
как называла его Ева, дома почти не бывали, всё время прятались. Большую часть
Еву воспитали бабушка и дедушка по материнской линии. В дневнике местами
чувствуется достаточно холодное отношение Евы к своей матери.»
«Мне исполнилось 13 лет. Я родилась
13, в пятницу», так начала она свой дневник 13 февраля 1944 года. 17 октября
1944 года, в 13 с половиной лет, Еву Хейман, больную тифом, отправили в
газокамеру.
