Тудор Владимиреску и румынская национальная идея
В январе 1821 года несколько тысяч пандуров из Олтении, исторической провинции на юго-западе современной Румынии, во главе с Тудором Владимиреску, бывшим офицером царской армии, двинулись на Бухарест.
Steliu Lambru, 12.12.2022, 14:00
В январе 1821 года несколько тысяч пандуров из Олтении, исторической провинции на юго-западе современной Румынии, во главе с Тудором Владимиреску, бывшим офицером царской армии, двинулись на Бухарест. Это был румынский ответ национальному движению «Этерия» за освобождение греческого народа. «Этерия» — греческая националистическая организация, стремившаяся к освобождению Греции от османского владычества и созданию национального государства. Владимиреску таким образом отвечал и на устремления националистически настроенных валашских бояр, которые хотели, как и греки, устранения османского контроля над страной. Такие имена, как Динику Голеску, Эуфросин Потека и другие, сформировали первое поколение румынской националистической элиты, которая постепенно отделилась в идеях, поведении и языке от греков, хотя их образование было глубоко греческим.
Греческая и румынская национальные идеи в начале XIX века имели общие корни. Период фанариотов, начавшийся столетием раньше, в начале XVIII века, сформировал греко-румынский симбиоз, особенно на уровне элит. Господари Валахии и Молдовы набирались, в основном, из рядов греческой элиты из Фанара. Через господарей, через православную церковь, через систему образования, через смешанные браки и через оборот капитала и имущества, греки и румыны участвовали в общем проекте по отдалению от Османской империи, и созданию национальных государств. Но греко-румынская солидарность постепенно, но неуклонно ослабевает, и в конце концов появляются два самостоятельных национальных движения — греческое и румынское. Момент восстания 1821 года под предводительством Тудора Владимиреску можно считать кульминацией напряженных отношений между греками и румынами, которые привели к их отдалению друг от друга.
Тудор Дину является автором новейшего исследования личности Тудора Владимиреску. Это новый взгляд, в котором есть попытка оторваться от национальной пристрастности: «Тудор Владимиреску был потрясающей личностью, но в большой степени отличающейся от той, которую мы знаем из учебников, из старых книг по истории. Я бы сказал, что он был самым ярким в румынской истории homo novus — новым человеком или человеком, добившимся успеха своими собственными силами. Представьте себе, он был простым свободным крестьянином, движимым необыкновенным честолюбием, которое может быть и положительным до определённого момента, который старался и пробовал решительно всё, чтобы сделать блестящую карьеру. Пробовал свои силы в армии, отличившись в русско-турецкой войне 1806-1812 годов, когда он также познакомился с будущими сподвижниками националистического движения «Этерия» Йордаке Олимпиотул и Иане Фармаке. Он поступил на службу к влиятельному боярину Глоговяну, в доме которого в Крайове он научился грамоте. Он был почти безграмотным, семейная ситуация не позволила ему учиться. На официальные встречи с греками, на встречи с греческим революционером Ипсиланти он ходил с переводчиком, а переводчиком был сам епископ Арджеша, Иларион, который советовал Тудору убить Ипсиланти. Неужели кто-то может подумать, что с обеих сторон были дружеские чувства?»
Покинув родную Олтению, весной 1821 года Владимиреску прибыл в Бухарест, и возглавил Валахию, хотя формально он и не был возведен на престол. Греческая армия во главе с Александру Ипсиланти, в звании генерала царской армии, должна была при поддержке русских перейти Дунай и вступить в противостояние с турками. Поддержки от России они не получили, столкнулись с турецкой опасностью, между румынами и греками начали возникать подозрения в измене, в результате чего Владимиреску был убит людьми Ипсиланти.
Владимиреску сильно героизировали в румынской историографии, особенно в период с 1945 по 1989 год, во время коммунистического режима, когда он даже превратился в героя борьбы бедных против богатых. Тудор Дину говорит, что Владимиреску был не тем, как его представляли нескольким поколениям румын того периода: «Тудор позаботился о том, чтобы отложить деньги, когда он работал управляющим поместьями боярина Глоговяну. Он открыл свои дела абсолютно в любых направлениях, которые могли приносить деньги в ту эпоху, от скота, рыбы, мяса и до выпивки. Были у него и кабаки, и мельницы, а потом Тудор пытался воспользоваться коррумпированной администрацией той эпохи как источником обогащения. Он был надзирателем в горной провинции, должность, которую он купил, как покупались все должности в ту эпоху. Это было правило, должности выставлялись на аукционе, кто давал больше, мог стать даже настоятелем некоторых монастырей, а не только простым надзирателем за провинцией. Ему удалось в какой-то момент, мы точно не знаем как, стать «слуджером» (это человек, который снабжал царский двор и армию) в бурный период русско-турецкой войны, где-то до 1808 года, но и на этой должности он не остановился. Это было его замечательным качеством, Тудор Владимиреску верил в свою звезду».
Главный практический эффект действий Тудора Владимиреску заключался в том, что господари, назначенные турками руководить румынскими княжествами, больше не были греками. Но не следует забывать, что в духе того времени, как это было много раз в истории, объединялись идеи, возникала солидарность между людьми, но также происходили расколы.
