Христианская общность и выживание в тюрьме
Румынская церковь, объединенная с Римом, или Греко-католическая церковь возникла в конце XVII – начале XVIII века, во время действий Австрии по противодействию прозелитизму в контексте Реформации.
Александра Феноген и Steliu Lambru, 09.02.2026, 21:48
Румынская церковь, объединенная с Римом, или Греко-католическая церковь возникла в конце XVII – начале XVIII века, во время действий Австрии по противодействию прозелитизму в контексте Реформации. В обмен на признание новые приверженцы получали политические, образовательные и конфессиональные права. На территориях, населенных румынами, Греко-католическая церковь сыграла важную роль в формировании национального самосознания и дала многочисленных интеллектуалов и важных политиков. В 1948 году, после установления коммунистического режима, была упразднена и запрещена Греко-католическая церковь, чтобы разорвать связи румын с Ватиканом и западным миром. Многие греко-католические политики и прелаты были брошены в тюрьмы, где они встретили своих православных собратьев и представителей других церквей и сформировали межконфессиональную солидарность.
Несмотря на времена гонений, люди не пали духом и продолжали хранить свою веру. Греко-католический священник Николае Лупя был политическим заключённым в коммунистических тюрьмах. В 2001 году он рассказал Центру устной истории Румынского радиовещания, что, несмотря на экстремальные условия жизни в тюрьмах, священникам удавалось совершать богослужения.
Особенно по воскресеньям, святую литургию совершали священники, находившиеся в тюрьмах. Мы использовали вино, которое заключенные получали от различных гражданских лиц, работавших в том же месте работы, что и заключённые. А вместо хлеба мы использовали тот, который нам давали в тюрьме, черный хлеб.
В истории румынских интеллектуалов в период коммунизма особое место занимает эпизод с литературным критиком Николае Штейнхардтом. Будучи евреем, он был заключен в тюрьму по обвинению в связях с группой антикоммунистических интеллектуалов. И в том нечеловеческом мире он решил принять христианство. Николае Лупя.
Я некоторое время сидел с ним, с Николае Штейнхардтом. Я сидел ещё с Александру Палеологу, с доктором Ал-Джорджем, с несколькими другими личностями и многими другими заключенными в одной камере в Жилаве. Там был ещё священник, немного моложе меня, его звали Мина Добзеу, он был монахом из Бессарабии, и теперь был приговорен к 7 годам. Штайнхардт был евреем, ему было около 60 лет, как мне показалось, потому что он был с сединой и с лысиной. В какой-то момент он также связался с православным священником, но связался и со мной и сказал, что хотел бы креститься.
Штейнхардт принял самое важное решение в своей жизни под влиянием друзей.
Утром, в день своего крещения он подошёл к моей кровати, как только мы встали, и сказал, что не согласен с действиями против Греко-католической церкви, а также с сотрудничеством Православной церкви с политической полицией — Секуритате в части запрета нашей, Греко-католической церкви. Но он хотел, чтобы его крестил отец Мина, потому что тот был православным, и Алеку, Александру Палеологу, так как он был его другом. Он хотел быть крещённым по православному обряду, потому что, к лучшему или к худшему, Православная Церковь не была запрещена. <Если бы я стал исповедовать греко-католическую веру, мне пришлось бы прийти с вами сюда, в запрещённый культ.> И я тогда сказал: <Хорошо, господин Штейнхардт.>.
Однако общение между заключенными выходило за рамки конфессиональных различий. И крещение Штайнхардта было общим.
И тогда он пошел и рассказал православному священнику Мине Добзеу о нашей беседе. Добзеу пришел ко мне, мы вместе взяли кувшин с водой и оба освятили эту воду. Каждый из нас произнёс наизусть формулу, которую знал из богослужений, которые мы совершали ранее при освящении воды. Я знал их, потому что у нас не было книг для чтения. Помню, я использовал две формулы. Я сказал: «Ты, Господи, Любящий людей, приди со Святым Духом Твоим и освяти эту воду! И дай ей дар искупления и благословение Иордана, чтобы она была рабом твоим Николаем для прощения грехов, для исцеления души и тела». И еще одна формула была при освящении воды. Мы крестили воду пальцами и говорили: «Да сокрушится всякая противящая сила под знаком креста Твоего!
Такая церемония должна была оставаться в секрете. Николае Лупя.
И теперь мы думали, как его крестить? Это была переходная комната, и она была переполнена. Мы решили, что Штейнхардт останется в комнате, не будет выходить утром на воздух. Нас выводили, чтобы принести воду в том большом ведре, вынести ночные фекалии во двор, в уборную. И мы решили так: я и отец Мина придем первыми, а он пойдет к кувшину, в котором мы освятили воду. Я бы стоял сзади, чтобы прикрыть его, чтобы другие не видели, когда его будут крестить. Он быстро подошел, отец Мина взял кувшин и три раза окропил его водой, крестя его.
Крещение Николая Штейнхардта в тюрьме, совершенное греко-католическим и православным священниками, является общим свидетельством веры и страдания. Это было также общим свидетельством того, что делает нас всех людьми.
