Страницы истории: Женщины в коммунистических тюрьмах
Присутствие женщин в истории долгое время игнорировалось, но их значение не уступало значению мужчин.
Steliu Lambru, 05.04.2021, 16:20
Присутствие женщин в истории долгое время игнорировалось, но их значение не уступало значению мужчин. Женщины прошли через самые тяжелые испытания в истории, как и мужчины, и в коммунистических тюрьмах они страдали в равной степени и терпели с таким же мужеством. Одна из самых впечатляющих историй — это история учительницы Юлианы Предуц, родом из семьи Тома Арнэуцою, антикоммунистического лидера партизан, боровшихся в горах Фэгэраш. В 1958 году она была арестована на преподавательской кафедре и была заключена в тюрьму вместе со всей семьей по обвинению в поддержке сопротивления. На момент ареста она была на шестом месяце беременности, и частью её тюремного опыта было рождение дочери в тюрьме Вэкэрешть.
Вскоре после ареста Юлиану Предуц переведут из тюрьмы города Питешть в тюрьму Вэкэрешть в Бухаресте, где она родит маленькую девочку Юстину Либертате. В 2001 году Центру устной истории румынского радиовещания была предоставлена возможность взять интервью у героини.
«Они поместили меня в камеру № 116 вечером, и, чтобы сделать мою жизнь настоящим испытанием, меня оставили одну в турецком туалете с шестью отверстиями, которые были почти невидимы, потому что они были полны фекалий. Тяжёлый запах там, мучительная дорога из тайной полиции «Секуритате» в Питешть до ужасной тюрьмы в Вэкэрешть, очевидно, усилили мою ужасную боль, смешанную с трудновообразимым голодом. Я чувствовал себя всё более и более подавленной, и силы меня оставили. Я села в мочу, плавающую на цементе туалета».
Юлиана Предуц боролась со своими страхами, боролась с противоречивой судьбой, боролась с адской машиной коммунистического государства. Она сидела одна в камере и ждала родов.
«Я пыталась собраться с силами и сесть на кровать. Я чувствовала, что за мной наблюдают в окошко камеры. Через некоторое время я огляделась, и ужас охватил моё сердце. Кровати, расположенные друг над другом до потолка, были в удивительном беспорядке, как будто после тщательного обыска. На холодном и грязном цементе были свежие следы крови, грязной ваты и остатки фекалий. Я чувствовала себя, как в сценах с ужасами, описанных только в романах, и ощущала присутствие злых духов, которые приближаются ко мне. Страх был сильно велик, тем более что из коридора доносились странные звуки. Это было похоже на смесь человеческого стона и блеяния овец, вой дикого зверя, проникающего с силой в камеру, в которой я была заперта. Я внезапно испугалась смерти. Ребенок так сильно колотился и бился мне в живот, как будто хотел сбежать из ада, в который я только что вошла. Я приглушённо разрыдалась, слёзы брызнули ручьями, которые я не могла остановить».
И несмотря на это отчаяние у Юлианы Предуц появляется надежда.
«Страх стал настолько мучительным, что я начала молить Бога забрать меня с этой земли, полной страданий и тьмы, хотя я знала, что грешу, потому что во мне была другая жизнь, для которой я должна была надеяться на лучшее. Внезапно из угла камеры в луче ослепляющего света появилась скорбящая фигура святой Богородицы и сказала мне: «Чего ты боишься? Разве ты не видишь, что я с тобой?» Затем она исчезла в том же ярком луче, оставив в душе много душевного равновесия и спокойствия. Ребёнок успокоился, слезы чудесным образом прекратились, и камера теперь казалась мне другой, обычной тюремной камерой, в которой надежда должна была преодолевать страдания. Преодолевая своё прискорбное состояние, я собрала одеяла, полные крови и гноя, взяла фекальные остатки в руки и отнесла их в угол камеры, тем самым освободив для себя немного места».
Мистический образ Юлианы Предуц материализовался в человеке. Тот, кто сохранил свою человечность в этом вездесущем аду.
«Я хотела вымыть руки, но у меня не было воды. Я не решилась постучать в дверь, потому что знала правила содержания под стражей, но особенно потому, что ожидала их отказа. Но о чудо! Окошко камеры тихо открылось, и охранник протолкнул через него чашку с водой, приглашая меня выпить её, а затем бесшумно закрыл окно камеры. Я вымыла руки и тихонько села на край кровати. Голос того же охранника позвал меня к окошку камеры. Он попросил металлическую чашечку, в которую налил молока. Я не видела молока с момента ареста. Он спросил меня шёпотом, что я такое увидела, чтобы успокоиться? Он видел, я думаю, через окошко камеры, как я плакала, и страх на моём лице, который охватил меня раньше. Я сказала ему, кто принёс мне покой: Мать Милосердия. Его глаза казались полными невыразимой жалости, настолько, насколько я могла распознать сквозь окошко камеры. Я спросила его, потому что поняла, что он особенный человек по сравнению с другими охранниками, откуда взялись те ужасные и громкие звуки в коридоре? Он сказал мне, что все камеры в этом крыле тюрьмы заполнены больными, которым осталось жить не так уж и много дней».
Юлиана Предуц выжила. Чтобы рассказать историю об этих ужасных временах, которые должны быть запечатлены в великой энциклопедии варварства ХХ века.
