Евреи и основное население в румынском Банате
Историческая провинция Банат расположена между реками Дунай, Муреш и Тиса, а также Карпатскими горами, а информация о ней датируется X веком.
Андрей Елменов, 16.06.2025, 09:15
Историческая провинция Банат расположена между реками Дунай, Муреш и Тиса, а также Карпатскими горами, а информация о ней датируется X веком. В середине XI века Банат вошел в состав Венгрии, а в середине XVI века был захвачен Османской империей. В 1716 году Банат был завоеван австрийцами и до 1918 года входил в состав империи Габсбургов и Австро-Венгрии. В конце Первой мировой войны Банат, площадь которого составляла около 28 500 квадратных километров, был поделен между Румынией (66%), Югославией (33%) и Венгрией (1%). В Румынском Банате продолжали проживать как румынское большинство, так и другие меньшинства, такие как венгры, немцы, евреи, сербы, хорваты, чехи, болгары и цыгане.
Евреи Баната были примечательным меньшинством с точки зрения религии и культуры, с помощью которых они внесли свой вклад в местную цивилизацию и цивилизацию государства, в котором они жили. Среди евреев Баната были известные ученые, теологи, предприниматели, учителя, художники, спортсмены. Вот несколько имен, которые стоит упомянуть: физик Петер Фройнд, музыкант Иоан Холендер, журналист Петер Гросс, футболист Рудольф Ветцер. Еврейское население Баната засвидетельствовано со II-III веков, но вхождение Баната под австрийский контроль привело к стабилизации региона, его развитию и увеличению численности этнической группы. До XX века, когда антисемитизм также проявился в Банате, евреи обсуждали и перенимали идеи и веяния того времени. Антисемитские гонения меняют их перспективы и судьбы, и один из таких примеров начинается после 30 августа 1940 года, когда Северная Трансильвания должна была быть передана Венгрии по Венскому договору.
Молодой Эрнест Нойман родился в 1917 году в Бихоре, на западе Румынии, за пределами Баната. Когда северная Трансильвания была уступлена, он и не подозревал, что в апреле 1941 года его вскоре назначат раввином в Тимишоару, столицу Баната. В 2002 году он признался Центру устной истории Румынского радиовещания, что с нетерпением ждал решения в Вене.
«Во время Венского арбитража я находился в Ужгороде, который уже был повторно присоединен к Венгрии. И там я с большим страхом и надеждой слушал радиопередачу, чтобы узнать, как будет проведена демаркационная линия между Северной и Южной Трансильванией и останется ли Беюш в будущем в составе Румынии. Что и было сделано, к моему большому удовлетворению и удовольствию. Моё возвращение столкнулось с препятствиями, но я вернулся. Я вернулся в самый печальный период господства Антонеску и Легионеров, поэтому не было и речи о том, чтобы я занял пост в руководстве еврейских общин, потому что еврейские общины в Трансильвании, на которые я ориентировался, были обременены проблемами выживания. Поэтому, имея сестру в Бухаресте, я направился в столицу, где присутствовал при восстании легионеров 21-22 января 1941 года».
Нойманн занимал пост главы своей общины и, помимо прочего, отвечал за преподавание религии в школе и проведение богослужений в синагоге в квартале Фабрика в Тимишоаре. Он вспоминал, что судьба евреев Баната в те страшные годы складывалась лучше, чем у других.
«Те из нас, кто жил в этом районе, были бесправны, вели жизнь изгоев. Но депортации отсюда не было, жёлтую звезду мы не носили и жертв, по сути, у нас не было. Если в начале войны было 12 000 членов общины, то столько же осталось и по окончании войны. Чего нельзя сказать о том, что происходило в Бухаресте, в Молдове, в Дорохое, Яссах и Приднестровье. В результате гонений, из 850 000 евреев, которых столько было в Великой Румынии, в конце войны нас насчитывалось только 420 000. Однако по сравнению с другими странами, такими как Дания и Болгария, где вообще не было депортации, и по сравнению с Венгрией, где из 800 000 евреев, депортированных в лагерь смерти Освенцим, осталось только 200 000, здесь, однако, половина еврейского населения выжило.»
Многие считают Банат образцом этнического сосуществования в Румынии. Это мнение разделял Эрнест Нойманн, который подчеркивал, что дух толерантности широко распространён по всей Румынии.
«Жители этой части Трансильвании, которая ранее находилась под властью Австро-Венгрии, действительно более терпимо, с большим пониманием относятся к сыновьям еврейского народа, с которыми они жили в относительном мире и взаимопонимании на протяжении всей истории. Хотя в целом румынский народ можно назвать добрым и благожелательным. Я вырос среди крестьян, у меня были друзья, которые носили постолы, простейшую кожаную обувь, и мы прекрасно ладили, и не было никакого различия между евреями, венграми или румынами. Однако существовали разделительные барьеры, которые были созданы абсолютно искусственно, на основе любого критерия: будь то национальность, религия или раса, всё это чуждо рациональному представлению о человеке».
Евреи Баната веками жили в терпимости с основным населением и другими этническими меньшинствами. И в мрачные годы антисемитских преследований, они находили достаточно здравомыслия у других народов, чтобы не стать жертвой насилия.
