Бернхард Штольц
В XIX веке среди иностранцев, прибывших в Бухарест, был журналист и преподаватель Бернхард Штольц, немец, приехавший в Румынию на заре современности и в разгар её становления.
Анна Динуц, 07.06.2026, 14:27
В XIX веке среди иностранцев, прибывших в Бухарест, был журналист и преподаватель Бернхард Штольц, немец, приехавший в Румынию на заре современности и в разгар её становления. Покинув Габсбургскую империю при до сих пор неясных обстоятельствах, он отправился на восток из Праги, проехал через Пешт и прибыл в Бухарест, где поселился со всей своей семьёй. Здесь он обнаружил современные идеи, которые воспламенили умы румынской элиты, страстно желавшей обновления общества. Однако реальность, в которую попал Штольц, пражанин, ставший жителем Бухареста, оказалась реальностью отсталости, где всё приходилось делать с нуля.
Иоана Пырвулеску, писатель и публицист, настаивает, что ранний период европеизации Румынии, когда Штольц приехал в Бухарест, также означал прямое, личное знакомство с жителями Европы: ”Культурный обмен в XIX веке происходил между румынами и европейцами, особенно значительная часть немцев была очень близка к Румынии, и обмен был двусторонним. Европейцы смотрели на страну, которая казалась далекой, забытой миром, с другой стороны, они понимали, что румыны не были, как говорил Александри, каннибалами. Румыны на самом деле были очень приятным обществом, говорил Александри. Так в румынской прозе появился образ иностранца, взгляд иностранца, который видит нас по-другому. Конечно, этот взгляд иностранца также принадлежал румынам, которые учились за границей, вернулись и смотрели на своих соотечественников уже глазами иностранца”.
Бернхард Штольц приезжает в Мунтению и пытается интегрироваться. Хотя он и обнаруживает динамичный, преображающийся мир, историк и писатель Алина Павелеску говорит, что он переживал всё то же, что и все, кто покинул свои родные места: ”Конечно, события в Валахии переживает Бернхард Штольц, но на самом деле это переживает вся семья Штольц. И, по аналогии, вся немецкая община в Румынии, живущая как эмигранты, в конечном счете очень похожая на тех, кто живет в наше время, по крайней мере, на уровне личного опыта и чувства одиночества, на чужбине. И это, конечно, меньше видно в статьях, которые Бернхард Штольц отправляет в Прагу в журнал «Восток и Запад». Это больше видно в личной переписке его и его жены. Возможно, это не льстит нам, румынам, но Бернхард Штольц также говорит, и историки XIX века тоже отмечают, что, по крайней мере, в первой половине этого века письменность была не столь распространена среди румын. Таким образом, источники, позволяющие нам запечатлеть не только административную жизнь, жизнь общественных институтов, но просто жизнь, жизнь обычных граждан, встречаются в румынской историографии намного реже”.
Бухарест Штольца присутствует в трудах всех, кто проезжал через город в тот период, со словами и идеями того времени. Алина Павелеску рассказывает: ”Это Бухарест, в котором воплощается восточная фантазия западного человека Штольца, на которую также повлияли контакты и дружба с К. А. Росетти в то время и, вероятно, весь круг общения Штольца, который в какой-то момент стал учителем английского языка для Росетти. Это тот Бухарест, обогащенный нюансами восточного базара, где Восток встречается с Западом, Восток встречается с Западом, мусульмане встречаются с христианами, и в котором также присутствует образ Дикого Запада, экстраполирующий Дикий Восток европейского Запада. Есть также образ Эльдорадо, места, где можно начать жизнь заново, если вы готовы достаточно усердно копать, образно говоря, в поисках золота. И именно это приводит тех иностранцев, некоторых из них, в Бухарест, который даже не обладает той стабильностью, которую ему удастся обрести после 1866 года”.
Иоана Пырвулеску прочитала записки Штольца и его семьи и обнаружила в них фрагменты трагической жизни: ”Эти письма — настоящие шедевры и совершенно неожиданно, как и в жизни, судьба этих людей захватывает вас. И есть два действительно тревожных письма. Одно из них — то, в котором он рассказывает, как его жена родила мальчика на одной кровати, а дочь умирала на соседней. Мы можем представить, как могло бы звучать такое письмо. Если бы это был фильм сегодня, мы бы сказали, что это мелодрама, что это выдумка и что этого не было. Но в том веке такие вещи случались довольно часто. Не менее тревожно и письмо Доры Штольц, а таких писем немало, в которых она рассказывает о бесчисленных бедах 1843 года. Из одного письма мы узнаем, что, во время возвращения из Стамбула у ее мужа украли багаж, а в следующем письме она рассказывает, как он сам умер. Там описаны все ее страдания, с маленьким ребенком, с болезнями, со всем тем, что мы можем себе представить о первой половине XIX века”.
Бернхард Штольц и его семья выбрали Бухарест в первой половине XIX века местом жительства. И это был выбор для нового начала.
