От лея к евро

Будучи членом Европейского Союза с 2007 года, Румыния взяла на себя обязательство перейти на единую европейскую валюту, как только выполнит необходимые условия; при этом не установлено автоматической даты, когда лей должен быть заменен.

Corina Cristea, 11.09.2026, 12:51

Эти условия, то есть так называемые Маастрихтские критерии конвергенции, призваны подтвердить, что экономика страны-претендента достаточно стабильна для отказа от национальной валюты и собственной денежно-кредитной политики. Речь идет о четырёх основных экономических критериях. Первый — стабильность цен. Среднегодовая инфляция не должна превышать более чем на 1,5 процентных пункта средний показатель по трем странам еврозоны с самой низкой инфляцией. Второй — бюджетная дисциплина. Дефицит бюджета должен, в принципе, составлять менее 3% ВВП, а государственный долг — не превышать 60% ВВП, за исключением случаев, предусмотренных европейскими правилами. Третьим критерием является стабильность обменного курса. Национальная валюта должна в течение как минимум двух лет участвовать в механизме обменных курсов ERM II без серьезных колебаний и без девальвации центрального курса по отношению к евро, тем самым демонстрируя стабильность лея по отношению к евро. Четвертый критерий — конвергенция ставок по долгосрочным облигациям. Соответственно, доходность долгосрочных государственных облигаций не должна превышать более чем на 2% среднее значение по трем государствам с наилучшей ценовой стабильностью. Помимо всего прочего, национальное законодательство, включая устав Национального банка Румынии, должно соответствовать европейским договорам. Актуальный анализ ситуации показывает, что, хотя вступление в зону евро по-прежнему остается одной из целей страны, в настоящее время Румыния не выполняет ни одного из этих условий. И это несмотря на то, что десять лет назад страна была удивительно близка к номинальным критериям: у неё был очень низкий уровень инфляции, дефицит составлял всего 0,7% ВВП, государственный долг — 38,4%, а долгосрочные процентные ставки — 3,6%. Однако страна не участвовала в ERM II, и существовали законодательные проблемы. Адриан Кодирлашу, CFA Румыния, организация, объединяющая профессионалов в области инвестиций и финансового анализа говорит:

«Около 10 лет назад, в 2016–2017 годах, мы соответствовали критериям и могли бы подать заявку на вступление. Правда, мы бы не вошли сразу, но, возможно, не оказались бы в той ситуации, в которой находимся сейчас. По сути, сейчас мы находимся в ситуации с неустойчивым государственным долгом, который растет ускоренными темпами. Уже сейчас, если посмотреть на стоимость этого государственного долга, мы занимаем четвертое место в Европе по доле ВВП, уходящей на выплату процентов. Так что, как ни посмотри, это не то, что нужно, и выходом из этой ситуации стало бы вступление в еврозону — возможно, единственным. По этой причине крайне необходимо предпринять шаги для присоединения к евро, особенно в области фискальной политики — это наша главная проблема, и мы видим эти чрезвычайно высокие дефициты, которые привели нас к ситуации с неустойчивым государственным долгом и которые, как ощущают граждане, порождают эту высокую инфляцию. У нас, безусловно, самая высокая инфляция в Европе: даже несмотря на то, что в июле она снизилась, она по-прежнему остается самой высокой в Европе».

Эксперты говорят о стагфляции в Румынии, характеризующейся экономической стагнацией и высокой инфляцией, которая продолжает сдерживать потребление населения. За год Национальный банк дважды пересмотрел прогноз инфляции в сторону повышения: с 3,9% до 5,5%, а затем до 6,1% на конец 2026 года, при этом возвращение в целевой диапазон прогнозируется лишь на последний квартал 2027 года. Пока что, хотя данные свидетельствуют о том, что Румыния более интегрирована в европейскую экономику и гораздо более процветает, инфляция на уровне 8,4%, дефицит в 7,9%, процентные ставки в 6,7% и по-прежнему отсутствие участия в ERM II делают введение евро на данный момент нереалистичным. Однако, по словам официальных лиц, Румыния должна продолжать усилия по вступлению в еврозону; даже президент Никушор Дан выдвинул идею политического соглашения между партиями по этому вопросу. Решение проблем Румынии лежит в сфере налогообложения: именно налоговая система привела нас к той ситуации, в которой мы оказались, — говорит Адриан Кодирлашу, который также дает оценку сроков вступления Румынии в еврозону:

«Мы поставили перед собой цель к 2025 году, то есть через семь лет, снизить дефицит до уровня ниже 3. Значит, до этого момента у нас нет возможности. Кроме того, вероятно, произойдут новые события, и мы снова найдем оправдания для поддержания высокого дефицита. Поэтому я не вижу возможности раньше, чем через 10 лет. Но, с другой стороны, чтобы цель была убедительной, недостаточно того, чтобы наши политики просто заявляли о желании присоединиться к еврозоне — мы должны предпринимать конкретные шаги. И опять же, что очень важно: чтобы обеспечить доверие и показать, что мы настроены серьёзно, нам следует обратиться к европейским властям — к Еврокомиссии и Европейскому центральному банку — и совместно с ними разработать план. Тогда этот план будет заслуживать доверия. Мы не можем просто сказать, что хотим вступить, а потом <ах, случилось что-то, отложим ещё на 5 лет>… так не пойдет!»

По мнению аналитиков, евро может принести Румынии снижение транзакционных издержек, устранение валютного риска, более глубокую финансовую интеграцию и выгоды для граждан и компаний. Однако, добавляют они, единая валюта — это не волшебное решение проблем экономики. Она работает наиболее эффективно тогда, когда экономика, принимающая её, достаточно сильна, чтобы обходиться без собственного обменного курса и без собственной денежно-кредитной политики. В настоящее время Национальный банк Румынии (BNR) может изменять ставку денежно-кредитной политики и осуществлять интервенции для решения конкретных проблем румынской экономики. После введения евро решения в области денежно-кредитной политики будут приниматься Европейским центральным банком для всей зоны евро. А пока Румыния не готова отказаться от лея, не утратив при этом способности защищать свою экономику.