Процесс Канала Смерти

Судоходный канал Дунай - Черное Море был одним из излюбленных гигантстких проектов коммунистического режима. Хотя его предназначение было экономическим, строительство этого Канала, получившего название «дороги без пыли» или «голубой магистрали»,

Steliu Lambru, 08.04.2013, 15:20

Судоходный канал Дунай — Черное Море был одним из излюбленных гигантстких проектов коммунистического режима. Хотя его предназначение было экономическим, строительство этого Канала, получившего название «дороги без пыли» или «голубой магистрали», использовала каторжный труд политзаключенных в первые годы коммунистического режима. Отличительная черта сталинской эпохи — гигантские экономические проекты того времени не ставили своей целью быть эффективными. Важно было, чтобы они существовали, независимо от финансовой, материальной и челевеческой стоимости.

Строительство Канала Дунай — Черное Море, прозванного Каналом Смерти, началось в 1949ом году, и было постепенно приостановлено в период с 1952го по 1955ый года. Существует гипотеза, согласно которой сам Сталин заказал у Георге Георгиу-Дежа, своего румынского коллеги, строительство Канала, в котором использовался бы исключительно физический труд. Мобилизация человеческих ресурсов была огромной. В 1952ом году, на стройке Канала работало примерно 19 тысяч политзаключенных, 20 тысяч гражданских работников и 18 тысяч солдат срочной службы.

Существует информация, согласно которой летом 1952го года сам Сталин потребовал от Дежа приостановить стройку по неясным еще причинам. И, так как такое решение не могло быть принято без официальной мотивировки, пропаганда придумала процесс, на котором предстали в качестве обвиненных невиновные люди, главным образом из числа руководства стройки. Так появился на свет процесс Канала Дунай — Черное Море, публичный процесс, который был на самом деле юридическим маскарадом, в результате которого 25 человек получили разные приговоры. Обвиняемые были разделены на две партии. Первая партия предстала перед судом в период с 31го августа по 2ое снетября, а вторая — с 4го по 10ое сентября. В первой партии было вынесены 5 приговоров к смерти, из которых 3 были приведены в исполнение — речь идет об инженере Николае Василеску-Колорадо, инженере Аурел Розей-Роземберг, и машинисте Думитру Никита. Остальные были приговорены к пожизненной каторге. Вторая партия включала 15 арестантов, которые получили от 15ти годов до пожизненной каторги.

Во вторую партию обвиненных входил и инженер Емилиан Хоссу, который был приговорен к пожизненной каторге. Его сын, Валентин Хоссу-Лонгин, автор книги «Канал Смерти. Свидетель», попытался узнать, как проходили расследования, которые оказались на самом деле настоящими мученями, ничем не уступая средневековым пыткам: «В эти карточки были занесены имена обвиняемых, а затем имя следователя, а следствие велось с 10ти вечера до 7-ми — 8-ми утра. В 90% случаев, эти ужасные следствия велись только ночью, о чем свидетельсвует и то, что на этих карточках появляются иногда кровавые пятна, жирные пятна от еды, и пробелы в записи бесед. С одной стороны, когда следователям не удавалось добиться желанных ответов, они передавали заключенных на избиение здоровенным молодчикам. С другой стороны, к 3-4 часам утра, им наскучивало, и они прерывались, чтобы поесть. В то же время, подследственных держали в самых ужасных позах. Обо всем этом рассказал мне мой отец, но и другие члены двух партий осужденных».

Большой ложью коммунистической пропаганды, которой оправдывались все экономические неудачи, был саботаж, то есть намеренное подрывание усилий других, направленных на осуществление каких-то целей. Это слово, саботаж, означало много поломаных судеб, и потребность в козлах отпущения. Валентин Хоссу-Лонджин удивился, узнав, что сперва слово саботаж не появлялось в заявлениях подследственных, а только после того, как они подвергались пыткам: «Меня удивил тот факт, что расследования не вели заключенных к этому слову. Следователи непременно хотели, чтобы арестованные выступили с признанием в саботаже. Подследственные, голодные и невыспавшиеся, со временем уступали и признавались в саботаже. Что это означало? Паровоз, который шел по руслу канала, иногда заклинивало, или, там, с рельсов опрокидывалась вагонетка. С технической точки зрения, это понятно, так как оборудование было советским, изношенным, будучи уже в употреблении на Канале Волга-Дон. Будучи инженером-механиком, мой отец отвечал за это оборудование и должен был восстановить его. Все эти обвиняемые входили в состав руководства стройки: главный инженер, тех-директор, главный инженер механик, главный инженер экономист. Кто мог саботировать подобную стройку? Конечно руководство, не простой же землекоп. Поэтому руководство и было уничтожено — чтобы наглядно продемонстрировать населению чем чреват саботаж. Этот процесс был, в то же время, своеобразным преудпреждением для всех тех, кто мог бы поступить аналогичным образом на других стройках, тем более что это был период, когда много поговаривали о приходе американцев. Это была вторая навязчивая идея работников политической полиции Секуритате, которые обвиняли этих инженеров в том, что они распускали слухи о приходе американцев, что они слушают радио Свободная Европа, и Голос Америки. Таким образом, они якобы пытались разрушить великое наступление строительства социализма в Румынии».

Три года с половиной спустя после смерти Сталина, осужденные были освобождены, а Деж решил, что их процесс будет пересмотрен. Они были оправданы и приняты втихаря на работу. Но только на рабочие места в тяжелых условиях, как например на свинцовые рудники. И уж никто не смог возместить пережитые ими и их семьями страдания.