Лучшие книги

«Рынок неба. Кухонный дневник» Норы Юги и «Эротикон. Трактат о любовной фикции» Михаелы Урсы являются двумя из самых интересных книг, вышедших в свет в прошлом году.

Corina Sabău, 20.05.2013, 16:50

«Рынок неба. Кухонный дневник» Норы Юги и «Эротикон. Трактат о любовной фикции» Михаелы Урсы являются двумя из самых интересных книг, вышедших в свет в прошлом году. О них пойдет речь в сегодняшнем выпуске нашей программы.

Михаела Урса является автором томов «Обещания постмодернизма», «Георге Крэчун — монография» и «Скриитопия», которые были премированы Союзом писателей и Ассоциацией общей и сравнительной литературы. «В Эротикон я предприняла попытку подключения вновь к исконным смыслам литературы как изобретение мира, как удовольствие, переводя во второстепенный план структурный, эстетический или аксиологический комментарий», говорит Михаела Урса.

Критик Алекс Голдиш отметил, что том тем более удивительный, что почти ничего не подготовило нас к гедонистическому эссе о западной эротической фикции. Михаела Урса:

«Я была рада найти эту идею, отказа от очень эстетической позиции литературного теоретика, чтобы обнаружить столь же интересные пружины для наших отношений с литературой, пружины чтения для удовольствия, чтения, которое я бы назвала для обретения вновь литературы как жизнь».

Любовная фикция не читается, а смотрится, вот интуиция из которой исходит «Эротикон» Михаелы Урсы. От гречесгого романа до Анаис Нин, Набокова, Брукнера вещи не меняются настолько, сколько мы думаем. Возвращаясь к названию книги, эротикон придает литературе, в концепции автора, одну из специфических сил визуальных искусств, передачу целой истории в одном изображении, оно является центральной единицей классической любовной фикции. «Я забочусь о том, в какой мере любовная литература подвержена риску быть прочитана как нон-фикция, чтобы быть перенята как экзистенциальный образец, больше чем другие литературные жанры. Мы не перестаем учиться как быть любимыми учителями, не заслуживающими доверие — литературными персонажами», говорит Михаела Урса.

Это большой риск, спросили мы ее: «Я считаю, что это огромный риск, который я обнаружила на моих лекциях. Ибо, хотя я каждый раз не забываю напомнить, что темой разговора является литература, а не жизнь, многие из студентов, с которыми я работала над этими текстами, образцовые читатели, не могут воздержаться от этого попадания в ловушку, рассматривать контексты в любовной литературе как своего рода контексты-образцы, примеры, которым они могут следовать в повседневной жизни».

Считаемая одной из самых значительных писательниц румынской литературы, Нора Юга дебютировала в 60-х годах, опубликовав более 20 томов поэзии, прозы и дневников. Она была награждена за ее деятельность самыми значительными румынскими литературными премиями, а ее книги были переведены и опубликованы в Германии, Франции, Италии, Швейцарии, Испании, Болгарии и Словении. В 2007 году она получила премию Friedrich-Gundolf, присужденную Deutsche Akademie für Sprache und Dichtung, награду, которая предоставляется тем, кто способствует распространением немецкой кльтуры в мире. Она получила одну из самых значительных стипендий, предоставляемых германским государством иностранному писателю — Deutscher Akademischer Austausch Dienst. Она перевела многочисленные книги, таких писателей как Аугуст Стриндберг, Кнут Хамсун, Герта Мюллер, Гюнтер Грасс и многих других.

Впервые опубликованная в 1986 году, книга «Рынок неба. Кухонный дневник» является одной из самых смелых ее книг, но парадоксально и менее известных. Как отметил Клаудиу Кормартин в предисловии тома, книга не пользовалась в момент выхода в свет вниманием, которое она заслуживала. Можно сказать, что формула, затронутая писательницей, показалась слишком экзотической.

Впрочем название тома, «Кухонный дневник» было устранено цензурой. Нора Юга:

«Это книга, из которой цензура устранила наибольшее число страниц, а это новое опубликование имеет нечто особое, которое может заинтересовать. Эту книгу, в первом варианте, я дала прочитать поэтессе Мариане Марин, которая была моей подругой. Конечно книги выходили в свет в том решенном цензурой варианте, однако нашим друзьям мы давали первоначальный вариант. Книга прошла через этот процесс, когда она была впервые опубликована, однако мой издатель Клаудиу Комартин нашел очень интересную формулу, над избранным цензурой словом, он ставил первоначально избранное мною слово. И вот много лет спустя, книга выходит в свет с реальными, первоначальными словами».

«Несколько миров встречаются в скромном пространстве кухни, в котором существование поэтессы проходит в режиме наслоенных жизней. Поэзия Норы Юги отличается решительным прозаизмом, но в то же время редкой смелостью вдозновления» писал при выходе в свет тома, критик Валериу Кристя. Вновь у микрофона Нора Юга:

«Книга является особой и с другой точки зрения. Это первая моя книга, в которой я применила другой принцип писательства, чем тот, который использовался до тех пор в румынской литературе. Это был принцип полной книги, в которой писатель, переходя из одного состояния в другое, адаптирует и свой голос. А в этой ситуации могут измениться и литературные жанры. В фрагментах прозы, я часто описываю то, что происходит на кухне, а когда состояния становятся лирическими, вознивает голос поэзии».