„Дивный новый мир”

Человеческое общество, кажется, становится все более схоже с антиутопией Хаксли, в которой описывался мир стабильности, мира и псевдосвободы, псевдогармонии для полностью лишенных духовности людей.

Luiza Moldovan, 12.05.2021, 13:25

Итак, живем ли мы уже в “дивном новом мире”, как представлял его себе Олдос Хаксли на рубеже первой трети прошлого века, или мы на пути к нему? Человеческое общество, кажется, становится все более схоже с антиутопией Хаксли, в которой описывался мир стабильности, мира и псевдосвободы, псевдогармонии для полностью лишенных духовности людей. Меры, введенные, чтобы ограничить последствия пандемии, утонченно трансформируют человеческую природу, причем в начале кризиса пандемии казалось, что трансформацию эту предсказать невозможно. Однако сейчас эти странности” начального периода (изоляция дома, ограничение свободы передвижения, закрытые залы театров и кинотеатров, закрытые рестораны) начали становиться нормой. Также как и работа из дома. Социолог Владимир Ионаш рассказывает, как изменилось во время пандемии поведение работающих и в какой степени это влияет на феномен психического истощения: Пандемия внесла свои изменения в поведение работодателя и работника. Удаленная работа, которая сначала вызывала много вопросов на темы производительности, постепенно показала, что она, производительность, не уменьшилась, а, наоборот, возросла. Работодателям понравилась идея разрешить сотруднику работать из дома как можно дольше. Помимо различных преимуществ, связанных с сокращением расходов на аренду офисов и других расходов, связанных с этой частью бизнеса, они осознали, что производительность сотрудников действительно растет, и они могут больше выиграть на этом новом варианте работы”.

Кто бы мог подумать в начале пандемии, что работа в пижаме и совещания в ZOOM-е — это не аватар легкости, а чрезмерной производительности, с суровыми последствиями для психического и физического здоровья активного человека — с выгоранием? Любой, кто работал из дома, знает, что такая рабочая нагрузка намного превышает офисную. Говорит Владимир Ионаш: У сотрудников, очевидно, появились опасения, это беспокойство потерять работу, у них возникает желание доказать работодателю, что они могут работать так же хорошо или даже лучше — из дома. И, очевидно, тогда часто они стараются ещё сильнее. Они работают намного больше, чем в офисе, стараются завершить проекты быстрее, пытаются завершить работу быстрее, причем действует это явление выгорания, которое встречается среди всё большего числа профессиональных категорий. Не только у врачей, которые, действительно, в этот период непрерывно трудились, потому что именно они были на передовой в борьбе против пандемии. Так происходит и во всех других сферах деятельности. Были сотрудники, которые пытались завершить свои проекты намного быстрее, они работали без перерыва, многие работают из дома даже по ночам; очевидно, что также сказывается присутствие семьи и детей, расписание не совпадает. Дети, которые все время сидели дома, потому что школы (многие классы) были закрыты, они учатся из дома, и тогда внимание родителей должно быть направлено на них, а не только на работу. Есть много факторов, они сочетаются, и тогда, очевидно, проявляется это явление выгорания”.

Где тонко, там и рвется; то, что было нашими уязвимыми местами, которые мы все чувствовали в определенные моменты профессионального развития, превратилось в хроническое во время пандемии, особенно учитывая то, что рынок вакансий выглядит совсем не так хорошо. Люди хотят доказать, что могут работать из дома и в нерабочее время, просто чтобы не потерять работу. Владимир Ионаш знает, к чему это приводит: Учтем появившийся страх, который мы все можем ощущать в это время, того, насколько надежно наше рабочее место, насколько надежен наш завтрашний день. Это также желание каждого из тех, кто работает из дома, желание доказать, что они могут это делать так же хорошо, как и в офисе. До появления этого явления удаленной работы было много работающих, которые говорили, что хотят трудиться из дома, что они могут делать это так же хорошо, а затем, по крайней мере, в первой части пандемии, когда люди работали из дома, многие хотели доказать, что они могут делать так же хорошо или даже лучше. К сожалению, это состояние затянулось, и явно, что усилия, которые прилагали многие сотрудники, были много больше, чем те усилия, которые они тратили раньше, когда работали в офисе. Даже сейчас, согласно опросам общественного мнения, очень большой процент населения среди активных людей (примерно 60-65% сотрудников) хотел бы иметь возможность работать из дома по окончании пандемии. Хотя во многих случаях возникает ощущение выгорания, всё же люди предпочитают работать на дистанционке, потому что, помимо всех неудобств, есть много положительных аспектов, например, получается проводить больше времени в компании семьи, детей, любимых. Это важно”.

Ещё недавно учеба онлайн казалась абсурдом. Однако теперь это стало нормой — с серьезными последствиями для развития социальных навыков молодых людей. Владимир Ионаш снова у нашего микрофона: Больше всего от этого страдает молодежьновую жизнь, особенно студенты, те, кто собирался жить студенческой жизнью, уехать из дома в общежитие, в города, где находятся вузы, в которых они учатся. Но этого не произошло, потому что факультеты всех вузов проводили занятия онлайн, и это большая проблема, которая требует много внимания с психологической точки зрения. Что касается работающих, пока очень высок (около 65%) процент тех, кто хочет работать из дома даже после окончания пандемии, думаю, это показывает, что многие сотрудники удовлетворены тем, как они работают сейчас”.

И вот мы снова задаемся вопросом: это уже дивный новый мир” или мы только на пути к нему?