Европейский бюджет: между кризисами и реформами
Бюджет Европейского Союза на период 2028–2034 годов формируется в условиях геополитических кризисов, экономического давления и новых стратегических приоритетов, что затрудняет переговоры между государствами-членами. Обсуждения проходят в момент, когда Европе необходимо увеличить инвестиции в оборону и безопасность, сократить стратегическую зависимость, ликвидировать отставание в конкурентоспособности от США и Китая, а также ускорить инновации и энергетический переход. В то же время она должна продолжать поддерживать сельское хозяйство, развитие менее процветающих регионов и экономическую конвергенцию между государствами-членами. Переговоры ведутся уже несколько месяцев, но до их завершения ещё далеко. Первоначальное предложение Европейской комиссии — бюджет в размере почти 2000 миллиардов евро на период 2028–2034 годов — отвергается странами-нетто-плательщиками, во главе с Германией, которая обеспечивает четверть бюджета Союза, Нидерландами, Швецией и другими скандинавскими странами. На повестке дня также находится предложение ирландского председательства в Совете ЕС, предусматривающее сокращение на 8%, то есть бюджет в размере 1620 миллиардов евро. Однако страны-нетто-плательщики считают это сокращение недостаточным и требуют более жестких мер жесткой экономии. В свою очередь, Европейский парламент и страны-чистые получатели, в число которых входят Румыния, а также Италия, Польша и Греция, решительно отвергают это предложение, аргументируя это тем, что сокращение на 8% серьезно повлияет на средства на содействие сплоченности и общую сельскохозяйственную политику. Ставка переговоров заключается не только в установлении суммы и ее распределении между 27 государствами-членами. На карту поставлено, по мнению аналитиков, в том числе и видение будущего Союза: какую Европу мы хотим построить, какие приоритеты финансировать и, прежде всего, как распределять затраты и выгоды европейской интеграции. Политолог Мариус Гинча:
Corina Cristea, 24.10.2026, 09:00
Бюджет Европейского Союза на период 2028–2034 годов формируется в условиях геополитических кризисов, экономического давления и новых стратегических приоритетов, что затрудняет переговоры между государствами-членами. Обсуждения проходят в момент, когда Европе необходимо увеличить инвестиции в оборону и безопасность, сократить стратегическую зависимость, ликвидировать отставание в конкурентоспособности от США и Китая, а также ускорить инновации и энергетический переход. В то же время она должна продолжать поддерживать сельское хозяйство, развитие менее процветающих регионов и экономическую конвергенцию между государствами-членами. Переговоры ведутся уже несколько месяцев, но до их завершения ещё далеко. Первоначальное предложение Европейской комиссии — бюджет в размере почти 2000 миллиардов евро на период 2028–2034 годов — отвергается странами-нетто-плательщиками, во главе с Германией, которая обеспечивает четверть бюджета Союза, Нидерландами, Швецией и другими скандинавскими странами. На повестке дня также находится предложение ирландского председательства в Совете ЕС, предусматривающее сокращение на 8%, то есть бюджет в размере 1620 миллиардов евро. Однако страны-нетто-плательщики считают это сокращение недостаточным и требуют более жестких мер жесткой экономии. В свою очередь, Европейский парламент и страны-чистые получатели, в число которых входят Румыния, а также Италия, Польша и Греция, решительно отвергают это предложение, аргументируя это тем, что сокращение на 8% серьезно повлияет на средства на содействие сплоченности и общую сельскохозяйственную политику. Ставка переговоров заключается не только в установлении суммы и ее распределении между 27 государствами-членами. На карту поставлено, по мнению аналитиков, в том числе и видение будущего Союза: какую Европу мы хотим построить, какие приоритеты финансировать и, прежде всего, как распределять затраты и выгоды европейской интеграции. Политолог Мариус Гинча:
«С одной стороны, речь идет о распределении большего или меньшего объема средств: очевидно, что одни страны хотят больше денег, другие — меньше; те, кто должен вносить взносы, то есть страны-нетто-плательщики, хотят выделять меньше средств, учитывая, что внутренние приоритеты в таких странах, как Германия, становятся всё более значимыми. С другой стороны, речь идет и о распределении средств по приоритетам. Для стран северо-западной Европы приоритетом, очевидно, являются конкурентоспособность и вопросы, связанные с технологическим и экономическим развитием, поскольку они находятся на передовых позициях в области знаний, а также экономического и технологического развития, и поэтому стремятся сохранить свою конкурентоспособность по сравнению с США и Китаем в тех сферах, где им ещё удаётся поддерживать эту конкурентоспособность. В то же время страны Центральной и Восточной Европы, а также страны Южной Европы имеют другие приоритеты, связанные с ликвидацией отставания и расходами на сельское хозяйство — например, в таких странах, как Румыния, Польша и Франция, — а также с расходами на обеспечение экономической сплочённости. Ведь такие страны, как Румыния, за последние 20 лет не сделали почти ничего, чтобы сократить огромные различия, существующие между бедными и богатыми регионами. Если посмотреть на то, что происходило в Румынии за последние два десятилетия, то различия между богатыми и бедными регионами фактически усилились: мы сосредоточились на центрах развития и практически оставили без внимания периферийные регионы наших обществ. И, следовательно, это находит отражение в различных приоритетах и целях на европейском уровне».
Одним из важнейших изменений в подходе на уровне ЕС является усиление роли конкурентоспособности. Европе необходимо инвестировать в научные исследования, искусственный интеллект, экологически чистые технологии, энергетическую инфраструктуру, цифровизацию и стратегические промышленные мощности. Эта ориентация отвечает на реальную проблему: Союз рискует потерять позиции в глобальной экономической конкуренции, если европейские компании не будут иметь доступа к финансированию, энергии по конкурентоспособным ценам, современной инфраструктуре и благоприятной для инноваций среде.
Леонард Орбан, бывший еврокомиссар, о позиции Румынии в отношении многолетнего бюджета ЕС:
«Для нас крайне важно сохранить значительные средства на эти две политики: политику региональной сплоченности и общую сельскохозяйственную политику. Большая часть средств, которые мы освоили — а с момента вступления в ЕС и по настоящее время мы освоили очень много средств, — приходится именно на эти две политики. Конечно, нас интересует и конкурентоспособность, но мы очень хорошо знаем, что в основном мы получаем средства на политику сплочения и общую сельскохозяйственную политику, а на меры, связанные с конкурентоспособностью, — гораздо меньше. Именно поэтому мы настаиваем на этих двух направлениях политики. И я хочу сказать вам ещё одну вещь. В конечном итоге бюджет будет принят, и даже если он будет сокращён на 200 миллиардов, Румыния по-прежнему будет получать значительные суммы на период 2028–2034 годов. Согласно предложению Комиссии, Румыния должна была бы получить примерно 60 миллиардов. Даже с общим сокращением на 200 миллиардов по сравнению с предложением Комиссии Румыния получит более 50 миллиардов, то есть больше, чем она получает в рамках многолетнего бюджета на период 2021–2027 годов. С моей точки зрения, это действительно последний шанс, последняя очень значительная, очень важная, очень большая сумма, которую Румыния получает. В дальнейшем, конечно, Румынии придётся получать средства в других сферах, в меньшей степени в рамках традиционных политик».
Данные показывают, что за почти 20 лет членства в Европейском Союзе Румыния получила 110 миллиардов евро и выплатила 36 миллиардов евро.
