Бухарестский международный литературный фестиваль
Темой первого вечера Бухарестского международного литературного фестиваля стал роман израильской писательницы Цруи Шалев (Zeruya Shalev) «Муж и жена», который был переведён на румынский язык и вышел в свет в издательстве Полиром. «Приобретшая славу ещё после появления своего первого романа «Личная любовная жизнь», израильская писательница Цруя Шалев предлагает нам теперь в своём романе «Муж и жена» великолепное поэтическое рассуждение на тему ревности, страдания и смирения» — пишет Library Journal. И Publishers Weekly замечает высокий уровень произведения Цруи Шалев: «Роман Цруи Шалев является непрестанной струёй внутренних переживаний, в которой воссоздаются фрагменты разговоров, семейных сор и слов любви».
Agripina Amos (Агрипина Амос), 04.01.2014, 18:09
Темой первого вечера Бухарестского международного литературного фестиваля стал роман израильской писательницы Цруи Шалев (Zeruya Shalev) «Муж и жена», который был переведён на румынский язык и вышел в свет в издательстве Полиром. «Приобретшая славу ещё после появления своего первого романа «Личная любовная жизнь», израильская писательница Цруя Шалев предлагает нам теперь в своём романе «Муж и жена» великолепное поэтическое рассуждение на тему ревности, страдания и смирения» — пишет Library Journal. И Publishers Weekly замечает высокий уровень произведения Цруи Шалев: «Роман Цруи Шалев является непрестанной струёй внутренних переживаний, в которой воссоздаются фрагменты разговоров, семейных сор и слов любви».
Один из вопросов поставленных приглашённым, а это были две писательские четы — Цруя Шалев и şi Эяль Мегед (Eyal Megged) из Израиля и Чечилия Штефэнеску и Флорин Яру из Румынии — звучит так: почему горе является более сильным творческим фактором, нежели счастье? В роли ведущих беседы выступила тоже писательская чета — писательница Адела Гречану и журналист Матей Мартин.
Сюжет романа Цруи Шалев «Муж и жена» таков: герои романа Уди и Наама (Udi и Naama) это два человека, которые выросли вместе, однако на этом равном жизни пути понимание друг друга входит в тупик, а сожительство в одном доме с их дочерью, Ногой, превращается в смесь ревности, гнева и чувства вины. Постепенно становится ясным, то, что фундамент, на котором была построена их семейная жизнь, с самого начала был шатким, картина идиллической любви юношеских лет, будучи лишь иллюзорным покрывалом сугубой реальности неудавшейся семейной жизни.
Цруя Шалев объясняет почему несчастье является более сильным творческим фактором, чем счастье.
«По творческому потенциалу несчастье превосходит счастье. Несчастье мотивирует нас, даёт толчок к изменению, меняет обстоятельства. Именно этим объясняется, тот факт, что многие мои произведения повествуют о кризисных обстоятельствах. Однако, кризис это только начало. То, к чему он приводит очень важно, после кризиса, появляется возможность измениться, стать лучше. Одна из моих писательских задач это сопровождать своих героев не по пути к счастью, а по пути к усовершенствованию».
У Эяля Мегеда, журналиста, поэта, прозаика, профессора творческой письменности, лауреата ряда важных литературных премий, среди которых и Macmillian Prize, иная точка зрения.
«Мне не кажется, что несчастье не полезно как источник вдохновения. В периоды, когда я чувствую себя несчастным, редко когда пишу. Лучший из всех полученных мной комплиментов поступил от читательницы последнего моего романа End of the Body”, которой пришлось бороться с раком. Она мне написала, что, прочитав мою книгу, она нашла мотивацию продолжать бороться за жизнь. Это значит, что иногда, когда ты описываешь несчастный случай, ты даришь своему читателю не горе, а счастье».
И у писательницы Чечилии Штефэнеску своё мнение. Как кажется, в её произведениях, несчастье чаше встречается, чем счастье.
«Драматические положения создают конфликты и нам нравится, наряду с героями, участвовать в этих конфликтных ситуациях. Несчастные обстоятельства заставляют тебя снять маску с лица, показать себя. Иногда ты оказываешься смешным, тебе стыдно себя, ты пытаешься, чаше всего безрезультатно, вернуть для себя тот момент счастья. Я не отвергла иллюзии, однако, иллюзию, что счастье длительно, я была вынуждена отвергнуть. Счастье это момент, оно не длится. Мы стали бы не здравыми, было бы очень больно быть постоянно счастливыми».
Того же мнения придерживается и писатель Флорин Яру. Ему кажется, что, с точки зрения творческого производства, несчастье намного продуктивнее, чем счастье.
«Это грамматический вопрос. В грамматике, счастье бедно, для его обозначения используются лишь имя прилагательные, лишь положительные качества. Однако, мы ищем счастье вопреки всему. Таким образом, и здесь я имею в виду главным образом литературное пространство, счастье является статичным, бесконфликтным, неспособным развязать драматическое ядро. Затем, читатели предпочитают трагические произведения, это их удовлетворяет, отвечает их эстетическому вкусу. Если публика ищет несчастье в книгах, оно очень рентабельно и мы, писатели осознаём данный факт».
После представления мнений приглашённых писателей, беседа продолжилась, вопросы публики будучи не менее интересными, чем предыдущий. Каковы выгоды сожительства двух писателей? Какова в данной ситуации доля восхищения, понимания или соревнования, зависти? К каким несчастным моментам может привести литературный труд в семье, где оба супруги писатели?
Бухарестский международный литературный фестиваль предоставил любителям литературы возможность встретится с крупными именами современной литературы Великобритании, Израиля, Хорватии, Венгрии, Ямайки и Румынии.
