Портреты во дворце Суцу
Бухарестский муниципальный музей, расположенный в прекрасном Дворце Суцу, предлагает публике посетить до конца августа этого года выставку «Портреты: образ и зеркало».
Антон Брайнер и Ion Puican, 13.09.2025, 16:26
Бухарестский муниципальный музей, расположенный в прекрасном Дворце Суцу, предлагает публике посетить до конца августа этого года выставку «Портреты: образ и зеркало». В начале нашего разговора, куратор выставки Ана Мария Мэчукэ-Пуфу представила нам краткий обзор этого неоднозначного художественного жанра – портрета: «Практикуемый с античных времён, портрет занимает неоднозначное место в иерархии жанров, первоначально не согласуясь с нравственным чувством времени и воспринимаясь лишь как способ прославления личного тщеславия. В эпоху Возрождения человеческая фигура начинает вызывать всё больший интерес у художников. В конце Средневековья писались только портреты государей, а о изображении простых людей не могло быть и речи. Работы XV-го века, например фламандские портреты, ограничивались изображением лица и плеч, причём лицо обычно изображалось в профиль. В XVI-ом веке великие портретисты, такие как Леонардо да Винчи, Рафаэль и Тициан, увеличили изображаемую площадь, взявшись за более крупные форматы, чтобы писать мужские и женские фигуры – бюсты или даже в полный рост. Именно в этом веке портретная живопись достигает своего апогея. В эпоху Возрождения подход соответствовал социальному статусу изображаемого человека и цели работы. В соответствии с этими двумя критериями подбирались техническое обеспечение и составные части. Так возник домашний психологический портрет, соответствующий физическому и психологическому образу обычного человека, о котором почти никто ничего не знает. Он отличался от портретов личностей, духовных лидеров и так далее – то есть, от парадных портретов, которые предназначались для украшения общественных мест и характеризовались выразительностью лица, но с акцентом на осанку персонажа и декоративные элементы. Императорские портреты часто идеализировались. Стилизация, открытая в новую эпоху, была в основном направлена на создание портретов существ, которые мы не можем представить себе плотскими, деградирующими с возрастом. Византийские святые, например, окруженные золотистой аурой, они нематериальны, иератичны, одухотворены. Персонажи аллегорических сцен на станковых картинах, часто окружённые светом и растительностью, — это реальные, но идеализированные фигуры. Также к эпохе Возрождения относятся скульптуры братьев Медичи — Джулиано и Лоренцо -, расположенные в капелле Медичи, где оба портрета настаивают не на физическом сходстве с оригиналом, а на соответствии с его индивидуальностью и духом. Живопись эволюционировала. Сила и новизна современных портретов и автопортретов заключаются в содержательных элементах, лежащих в основе их воплощения, при должном уважении к художественной эмоции. В настоящее время наблюдается тенденция к поиску определяющих черт портрета: внутренние черты — вот что важно и что должно быть выражено, когда мы смотрим на лицо персонажа».
Ана Мария Мэчукэ-Пуфу представила нам выставку таким образом: «Выставка „Портрет: образ и зеркало“ допускает как минимум два разных подхода. С одной стороны, мы имеем вертикальную линию – хронологию портретного жанра. С другой – горизонтальную линию репрезентации портрета, и я имею в виду воображаемый, идеализированный портрет: от канонической гравюры до современных абстракций. Отдельно можно обнаружить несколько различных методов репрезентации, ставшие возможными благодаря эволюции технологий. Изображения статические, потребовавшие от художников кропотливой работы в мастерской, противопоставляется изображению, улавливаемому мгновенье. В нашей выставке можно найти и образы классической красоты, и реалистические изображения, мужественно культивируемые греко-римской цивилизацией…»
Куратор Ана Мария Мэчукэ-Пуфу рассказала нам и о портрете в румынском искусстве на примере выставленных во дворце Суцу экспонатах, завершив беседу концептуализацией портрета как акта художественного изображения под видом «маски – персоны»: «Румынские художники писали портреты ещё с начала XIX века, когда западная традиция стала ощутимо присутствовать в румынском регионе. Эта традиция проявилась в большом количестве портретов, выполненных примитивными художниками, художниками-пилигримами, которые в поисках заказов путешествовали по Центральной и Восточной Европе, останавливаясь в нашей стране на более или менее длительный срок. Они были признаны предшественниками румынской живописи. Примером может послужить Константин Лекка, создававший портреты аристократов. После них художники начали толковать черты своих моделей в соответствии с художественным течением, к которому принадлежали, или в соответствии с особенностями искусства своего времени. Сегодня мы называем это самопрезентацией, но древний человек был ежедневно озабочен тем, что именно он может предложить или скрыть своим другим обликом, который у него под рукой и который он переделывает с каждым новым этапом цивилизации. Это маска. У него, как и сегодня, был выбор между профессиональной маской, официальной, маской повседневного приличия, маской представительности, но вот в римской античности особо актуальной была эта «маска», это другое лицо, которое определялось словом «персона» … Тот же человек, но не совсем: альтер-эго».
