160 лет со дня Объединения Румынских княжеств

Объединение Молдавии с Валахией 24 января 1859 года произошло по внутренней воле, но, во-первых, благодаря международной конъюнктуре.

Steliu Lambru, 28.01.2019, 15:27

Объединение Молдавии с Валахией 24 января 1859 года произошло по внутренней воле, но, во-первых, благодаря международной конъюнктуре. Румынский национальный проект нельзя рассматривать вне переосмысления Европы. Одно из объяснений — это внимание, обращённое европейскими державами, особенно Францией и Германией, на Дунай, большую, панъевропейскую реку. Речная магистраль Европы с запада на восток была переоценена с географической и культурной точек зрения. Дунай должен был быть рекой европейской цивилизации, в которой демократия, свобода и эмансипация народов на древнем континенте взяли верх над восточным деспотизмом. Наступление Запада за освобождение Дуная привело к объединению 1859 года и к созданию Румынии.

Однако объединение Молдавии с Валахией, и особенно будущая формула организации румынского государства родились в результате оживлённых споров. Историки показали, что действие 24 января 1859 года было сложным, с дилеммами идентичности, продолжившимися до периода между двумя мировыми войнами. Историк Адриан Чофлынкэ считает, что в конце 1850 годов объединились две основные общественные идеи:

«Около 1859 года произошло сближение двух тем для дебатов: тема модернизации и тема объединения, которые, до революции 1848 года ходили независимо друг от друга. До 1859 года, объединение не было обязательно равно модернизации, а модернизация не подразумевала автоматически объединение. После провала революции 1848 года, революционные энергии были направлены на политический проект объединения, подчиняя ему проект модернизации. Этот национальный проект требовал, чтобы политическое м национальное единство сходились. Объединение считалось панацеей для всех проблем румынского общества. Эта отчаянная и увеличенная инвестиция объясняет расширенное значение, которое этот проект завоевал в ту эпоху, но и последовавшие разочарования. Объединение не привело автоматически к улучшению внутреннего положения.»

Некоторые историки считают, что экспансия царской России к юго-востоку Европы, вместе с присоединением части территории Молдавии между реками Прут и Днестр к России в 1812 году — были одним из факторов, заставивших молдавские элиты всё более серьёзно задумываться над вариантом объединения с Валахией. Историк Андрей Кушко из Государственного Кишинёвского университета — один из тех, кто не исключает такую возможность:

«Альтернатив было много, то, что произошло, было лишь одной из возможных альтернатив. Можем заниматься спекуляциями, принимая во внимание те альтернативы, что случилось бы, если русские аннексировали бы всю Молдавию? Вполне возможно, что весь национальный румынский проект не кристаллизовался бы в ту формулу, которую мы видим сегодня. Маловероятно, чтобы русские остановились на Днестре, этот предел они уже достигли в 1792 году. Эта версия событий породила дилемму для элит, и меньше — для самого населения территорий. С 1812 года, остальная часть Молдавии продвигалась по направлению к объединению с Валахией, как раз в противовес России. Каким-то образом, аннексия 1812 года ускорила проект объединения княжеств Валахии и Молдавии, и с этой точки зрения можно говорить о положительном последствии. Но, с точки зрения жителей Бессарабии, конечно же, эта версия развития событий создала новые и трудные осложнения.»

Как следовало организовать новое государство? Шла ли речь о централистском сооружении, по французской модели, о федерации или конфедерации, по немецкой модели? Эти вопросы волновали тех, кто хотел объединения, и с одной и с другой стороны реки Милков, но в конечном итоге победил централизм. Адриан Чофлынкэ:

«После 1859 года, в процессе создания нового государственного уклада, с административной точки зрения была выбрана радикальная централистская формула. С культурной точки зрения — идентичное уравнивание. Но централизм не был единственной организаторской формулой под рукой в начале 19 века. Сепаратисты выбирали конфедерацию, то есть государственную модель, которая сохраняла идентичности и региональные интересы. Интересно то, что конфедеративные проекты были созданы и распространялись первоначально в основном в революционных кругах, которые впоследствии стали сторонниками объединения. Федерализм был попыткой вывести национальные восточно-европейские идентичности из-под контроля империй и организовать их в качестве новых политических формул. До 1859 года существовало несколько важных авторов так-называемых «политограмм», большинство из них юнионисты, которые сформулировали аргументы в пользу административной децентрализации. Я бы назвал Михаила Когэлничану, Николая Шуцу, Иона Хелиаде Рэдулеску, Константина Хераклиде и особенно Василе Боереску.»

Эти два лагеря, юнионисты и федералисты, названные сепаратистами, выступали с сильными аргументами в пользу своих мнений. В то время как юнионисты считали, что централизованная форма придаст связанности и силы будущему государству, федералисты думали, что сила заключалась в децентрализации — являлась равенством двух сущностей, Молдавии и Валахии, которые создали государство. Адриан Чофлынкэ:

«Эти два княжества уже проходили, каждое отдельно, через процесс централизации, кульминировавший Органическими регламентами 1831-1832 гг. В момент объединения, с точки зрения политического и административного опыта, единственная практика с некоторой традицией была связана с централизмом. Тема модернизации привела к тому, что ново созданная община была задумана на фоне отсутствия глубоких политических дебатов на тему внутренней организации государства. В-третьих, речь шла о внешнем давлении и угрозах. Главные централизующие действия во время правления Александру Иоана Кузы наложились на действия, направленные на международное признание объединения.»

5 и 24 января 1859 года, в Яссах и в Бухаресте, Александру Иоан Куза был избран господарем Молдавии и Валахии. Это было началом того, что у нас есть сегодня.