Заводы имени 23 августа
В соответствии с Законом № 119 от 11 июня 1948 года коммунистическое государство национализировало промышленные, банковские, страховые, горнодобывающие и транспортные предприятия.
15.09.2025, 12:00
В соответствии с Законом № 119 от 11 июня 1948 года коммунистическое государство национализировало промышленные, банковские, страховые, горнодобывающие и транспортные предприятия. Другими словами, государство конфисковало средства производства. Одним из конфискованных тогда заводов был завод Malaxa, созданный промышленником Николае Малакса в начале 1920-х годов. Он был переименован в Заводы имени «23 августа» и вместе с другим крупным заводом «Республика», расположенным в юго-восточной части Бухареста, стал одной из крупнейших промышленных платформ социалистической Румынии. В течение почти 80 лет на Заводах имени «23 августа» производились подвижной состав, двигатели и детали для вооружения.
Инженер Памфил Илиеску устроился на работу на Заводах имени «23 августа» в 1958 году. В интервью Центру устной истории Румынского радиовещания в 2002 году Илиеску вспоминал, что в конце 1950-х годов завод ещё функционировал благодаря мастерству старых управленцев.
«На заводе имени «23 августа» директором был Путиникэ, выходец из рабочих. Он был очень умным и сердечным человеком. У него были особые отношения с премьер-министром Киву Стойкой, не знаю, может быть, они были родственниками, и он проводил политику, которая была весьма выгодна заводу. То есть, под свою ответственность, он сохранил некоторых старых специалистов на руководящих должностях. Например, технический директор был бывшим руководителем предприятия, которого он под свою ответственность оставил на должности, потому что тот действительно был хорошим организатором и хорошим мастером, но особенно хорошим организатором. И ещё были инженеры, скажем так, старой гвардии, то есть инженеры, обученные во времена Малаксы».
Экономическая идеология коммунизма с самого начала основывалась на копировании продукции промышленно развитых капиталистических стран. Памфил Илиеску.
«В тот период велась интенсивная работа по освоению новых видов продукции. Речь шла об освоении производства компрессоров по английской лицензии, и стоял вопрос об освоении новых двигателей. Двигатели ещё со времён войны производились по венгерской модели, которая, в свою очередь, была копией немецкой. Начиная с 63-64 годов была принята практика покупки лицензий. До этого больше копировали. То есть брали двигатель, разбирали его, проводили анализ, смотрели, как можно изготовить каждый компонент, и всё. Права на экспорт не было».
Но для того, чтобы такой гигант был прибыльным, требовалось нечто большее. Памфил Илиеску.
«Когда румынский рынок открылся для экспорта, всё пришлось регулировать. А затем официально приобрести иностранные лицензии. Поэтому лицензия на компрессор была куплена в Англии, а затем начались переговоры о покупке лицензии на двигатель. Были также лицензии на гидравлические агрегаты для локомотивов от австрийской компании и других. Это давало право на экспорт нашей продукции. Сначала локомотивы изготавливались по российским образцам. Затем начались переговоры со швейцарцами. Вагоны были российскими. У нас тоже была определённая традиция производства вагонов в стране, но это было сотрудничество с совместными румынско-советскими предприятими «Sovrom», когда мы могли копировать без каких-либо ограничений. Лицензия на тормозное оборудование была возобновлена, двигатели были закуплены у немцев по прямым договорам, и произошло их освоение внутри страны. То есть нам дали только право на производство и проектирование. Например, танковые двигатели осваивались без лицензии. Немцы приезжали, потому что что-то подозревали, проверяли нас, не производим ли мы картеры двигателей, но мы всё отрицали. На самом деле, они были родственными, то есть большинство деталей двигателя были общими с теми, на которые была куплена лицензия. Были определенные детали, специфичные для танковых двигателей, производство которых мы освоили тайно».
Системный кризис режима отразился и на работе заводов во время большого кризиса 1980-х годов. Памфил Илиеску.
«Были производственные сектора, рассчитанные на определённый уровень выпуска продукции, но другие из них оставались на недостижимом уровне. Так, например, завод имени 23 августа способен производить основные детали: коленчатые валы, поршни и даже головки блоков цилиндров на определённом уровне, но для мелких деталей завод не мог обеспечить производство даже на 35%, используя всю свою мощность. К такому выводу пришли в определённый момент. Так работать было невозможно, и это никогда не работало. Плановое задание было 15 000 двигателей в год, но нам так и не удалось произвести больше 1200 в год, это был максимум. И решения были найдены. Например, было принято так называемое понятие эквивалентного двигателя. То есть говорилось, что 15 000 двигателей были определенным типом двигателя. Один произведенный двигатель приравнивался к двум с половиной двигателям из плана. И тогда мы составляли отчеты по этой эквивалентности. В итоге вместо 15 000 двигателей мы производили физически 1200 двигателей, которые, по эквивалентности, означали около 6-7000 двигателей из плана. Это было смешно».
Переименованные в «Faur» после 1989 года, заводы шли от плохого к худшему и в конце концов были выведены из эксплуатации. На площади около 90 гектаров цеха, лаборатории, различные здания и сооружения в консервации ждут лучших времен.
