Серджиу Челибидаке (1912-1996)
Дирижер Серджиу Челибидаке представлял собой одну из наиболее выдающихся фигур в европейской и международной классической музыке второй половины XX века, источником которой была Румыния. За свои 84 года Челибидаке заслужил весомую репутацию благодаря своему уникальному стилю дирижирования.
Анна Динуц, 01.02.2026, 15:38
Дирижер Серджиу Челибидаке представлял собой одну из наиболее выдающихся фигур в европейской и международной классической музыке второй половины XX века, источником которой была Румыния. За свои 84 года Челибидаке заслужил весомую репутацию благодаря своему уникальному стилю дирижирования. Помимо впечатляющей творческой деятельности, его профессиональная биография, насчитывающая более полувека, также означает и преподавание. В качестве главного дирижера он руководил Берлинским и Мюнхенским филармоническими оркестрами, а также Лондонским симфоническим оркестром и Датским национальным симфоническим оркестром, оркестрами RAI (Италия), Radio France, Radio Stuttgart и Radio Sweden. Он был удостоен многочисленных наград, орденов, почетных докторских степеней и званий почетного гражданина.
Выход в свет и презентация книги ”Иной Серджиу”, состоявшейся благодаря его жене Иоане Челебидаке, дала его сыну Сержу Иоану Челебидаке возможность поделиться некоторыми мыслями об отце: ”Он никогда не забывал, как важно, чтобы на столе была еда, и я думаю, что так он лучше понимал основные жизненные ценности. Он всегда помнил о Румынии; мы это знаем и узнаем ещё лучше из книги. Я чувствовал огромную, почти невыносимую тоску по нему. Мама, конечно, тоже тосковала по папе. Очевидно, это был огромный разрыв, огромная пропасть,когда он умер, это было чрезвычайно тяжело для всех нас. У нас одни и те же истории, я и моя мама, немного разные, потому что она немного более причудлива, красочна, и тогда мои заметки могут не обязательно соответствовать. Но вот что-то еще: это о нем, и это о том, насколько он был насыщенным, это о том, что он был гением, он также был непримиримым безумцем. Между всем этим находится трехмерный человек, в его существовании со всем, чем оно может быть, с его щедростью, с его безумием. Это кажется чем-то немного неожиданным, может быть, но мы с ним жили вместе, это был мой личный опыт”.
В 1976 году, когда пианисту Дану Григоре было 33 года, ему впервые довелось встретиться с Серджиу Челибидаке: ”Я был в доме скрипача Иона Войку, который просто не знал, как еще сильнее очаровать маэстро Челибидаке, чтобы привлечь его внимание. У него был субъективный и понятный, в определенном смысле, интерес. Он хотел, чтобы Мичи, его сын, учился у Челибидаке дирижировать. А я все время говорил ему: «Маэстро, это не получится! Он не может учиться у маэстро Челибидаке, потому что учиться у Челибидаке невозможно. У него можно только что-то потихоньку, украдкой подсматривать. У Челибидаке есть такие вилы, такие рамки, которые он ставит кандидату, и только если тот проходит проверку, если маэстро понимает, что тот чего-то стоит, тогда кандидат сможет что-то получить. В противном случае, ничего не выйдет!» И он мне не поверил. Я попросил маэстро Челибидаке принять меня в свой класс… Я сказал ему, что не хочу быть дирижером. «Я хочу учиться музыке у Вас», — сказал я ему, — «чтобы понять, могу ли я подтвердить для себя, что выбранный мной путь — правильный. Но я думаю, что мне еще многому нужно у Вас научиться». И он ответил: «Да, конечно, скажи Войку, чтобы он включил тебя в список”.
Челибидаке очень сожалел о том, что он долгое время после 1945 года не мог посещать свою страну. Рассказывает Дан Григоре: ”Он был необычайно хорошо осведомлен о том, что происходит в Румынии, потому что был очень привязан к своей Родине. Возможно, он не всем об этом говорил, но он был чрезвычайно привязан к Румынии и настаивал, чтобы все румыны, которые к нему приходили, рассказывали ему о положении дел в Румынии. Он очень много знал, может быть, и не показывал этого, но он знал очень много и был прекрасно информирован. Есть те, кто до сих пор помнит, как он нас упрекнул в Филармонии: «Как вы терпели такую посредственность?»; им я отвечаю, что я также говорил ему: «Это система, маэстро!», «Дан, Дан, не воспринимайте это так легкомысленно», — отвечал он. Он был прекрасно информирован, но для присутствующих он произносил какие-то буквально отеческие упреки. Позже он сказал мне, что прекрасно знает, что мы пережили. «Ваш Моцарт», — мы исполняли вместе концерт Моцарта, — «каким-то образом пронизан теми страданиями, которые вы пережили. Я вижу в нем нечто солнечное, но Ваше настроение столь же верно. Он аккуратно «наложил мне повязку», чтобы не причинить боли. Он был невероятно деликатен”.
Для Сержа Иоана Челебидаке загородный дом во Франции означает ещё больше теперь, после того, как умерли его родители: ”Это такое место, точка опоры, ориентир для моей семьи, и когда я тоскую по отцу или по матери, я нахожу их именно там. Я знаю каждую историю в саду, у каждого дерева своя история, и он, например, объяснил мне, как сажал его, когда родился кто-то из собак. Он создал весь сад таким образом, чтобы со временем обрести там частичку Румынии. И я по-настоящему понял эту идею только после его похорон, на которые приехал мой двоюродный брат Раду. Раду Маковей рассказал мне, насколько румынским является этот дом. На стенах были румынские традиционные блузы «ие», древесина была обработана особым образом. Для меня это был семейный дом, место для выходных, и было очевидно, что мы обретаем там себя. Но было что-то гораздо более глубокое. И когда я присматриваюсь и анализирую это, я вижу то, что видел и он; то, что не имеет выражения. Он был очень скромным, целомудренным, и не говорил, как сильно тоскует по Румынии и своей семье. Нужно это увидеть и прочувствовать, тогда приходит понимание. Как он жил, когда покинул Румынию и не мог вернуться, ничего не мог сделать, ему не позволяли вернуться и участвовать в музыкальной жизни Румынии”.
Книга ”Иной Серджиу” — биография Серджиу Челибидаке, биография артиста, живущего в изгнании. Это книга также о поиске смысла в мире, который часто воспринимается как мир, лишенный какого-либо смысла.
