Художник Дьедонне Огюст Лансело в румынских княжествах
Одним из иностранцев, посетивших княжество Валахия вскоре после Объединения 1859 года и незадолго до того, как оно стало называться Румынией, был Дьедонне Огюст Лансело, французский литограф, гравёр и иллюстратор.
Анна Динуц, 31.08.2025, 15:48
Одним из иностранцев, посетивших княжество Валахия вскоре после Объединения 1859 года и незадолго до того, как оно стало называться Румынией, был Дьедонне Огюст Лансело, французский литограф, гравёр и иллюстратор. Лансело родился 2 февраля 1823 года в Сезанне на севере Франции и специализировался на методах репродукции изображений. Его литографии и гравюры публиковались во многих иллюстрированных французских изданиях Le Tour du monde, Le Magasin pittoresque, Le Monde illustré, Les Jardins, Guides-Itinéraire и Guides-Cicerone du Paris illustré, путеводителях для путешественников середины XIX века. Деятельность Лансело имеет большое значение для истории румынских княжеств благодаря путешествию, которое он предпринял в 1860 году по территории современной южной Румынии.
На протяжение времени политическая экспансия шла рука об руку с познанием и исследованием новых территорий. В XIX веке Западная Европа открыла румынские земли как конечную точку континентального пути Дуная, и места, где Дунай впадал в море, пробудили любопытство европейцев. Михаела Варга, историк и искусствовед, рассказывает о значении свидетельств путешественников в распространении информации и принятии политических решений: ”Чаще всего писатель в сопровождении фотографа, как и историк искусства или историк в XX веке, прибывал в новое место. В XIX веке путешественника сопровождал рисовальщик, делавший наброски на месте, после чего создавалась гравюра; её публиковали в газете, а затем отдельным листом. Париж в 1869 году был настоящей культурной столицей мира. Именно поэтому здесь мы встречаем не только множество историков, художников-графиков, но и представителей бесчисленных специальностей, связанных с книгопечатанием и производством различных культурных продуктов”.
Дьедонне Огюсту Лансело было 37 лет, когда он прибыл в Мунтению, путешествуя по Дунаю. Он проплыл по водам реки до порта Джурджу, расположенного в 60 километрах к югу от столицы Бухареста. Оттуда он направился на северо-запад и следовал маршруту, который привел его к монастырям северной Олтении. Оттуда он снова добрался до Дуная, к западу, и вернулся на родину. Что видит зритель сегодня глазами Лансело, что увековечено в его гравюрах, и что утрачено? Об этом рассказывает Михаела Варга: ”Документальная ценность сохранившихся предметов очень велика, поскольку, например, мы видим, что перед собором в Куртя-де-Арджеш стояли какие-то здания. Мы также можем увидеть, какие здания в то время окружали церковь Ставрополес. Были и другие восхитительные детали, например, деревни с домами под очень высокими крышами, обычно из соломы или тростника. Крыши должны быть очень крутыми, чтобы снег и дождь могли стекать как можно быстрее”.
Комментируя то, что Лансело оставил после себя, повествуя о румынском пространстве, историк искусства Симона Дрэган считает, что гравюры из Мунтении — очень ценные источники, скорее документальные, чем художественные: ”Румынам XIX век сделал удивительный подарок, это гравюры, выполненные преимущественно художниками Франции и Центральной Европы. Мы рассматриваем их как историки цивилизации, искусствоведы, филологи, и нам в равной степени интересно, что видели эти иностранные художники, путешествуя по румынским землям, а затем и по Румынии, в XIX веке. Это был век стремительных перемен, который, по сути, дебютировал при фанариотах и оставил нам своего рода румынский модерн, искусство первого десятилетия ХХ века, в котором произошло огромное количество событий. Всё, что подразумевает документ, будь то гравюра, печать или фотография, – фотография уже была в XIX веке, – может быть подвергнуто сравнительному исследованию и может дать нам информацию о том, что мы утратили. Когда я говорю «мы утратили », я имею в виду, что за короткое время у нас возникла ностальгия по досовременной Румынии, стране с восточным колоритом. Как бы то ни было, Румыния воспринималась европейскими канцеляриями как то, что называлось «европейским Востоком». Искусствовед Адриан-Сильван Ионеску считает, что интерес Запада к румынскому пространству вызывает период между Крымской войной и Войной за независимость 1877 года, события примерно до 1900 года. Где-то около 1900 года интерес Запада к происходящему в Румынии, которая уже вошла в современность, угас”.
Симона Дрэган особенно подчеркивает значение обыденной повседневной жизни, запечатлённой в работах Дьёдонне Огюста Лансело: ”За характерной архитектурой мы наблюдаем пространство, создаваемое <мёртвыми временами> путешествия, как я люблю это называть. Почему у нас есть изображения, созданные художниками, путешествующими по румынским землям, с почтовыми каретами, с карантинами? Изображения на кораблях – это время ожидания. Конечно, если в пути задержка, то надо рисовать: почтовые кареты, с кучерами, архитектуру места, где можно увидеть хижины, почтовые станции, где меняли лошадей, человеческие типажи, которые Лансело видит на корабле во время путешествия по Дунаю. Есть много такого, что мы, историки искусства, рассматриваем очень внимательно, в деталях. Изображение читается, в точности как книга, у нас есть эта уже застывшая метафора, которую мы больше даже не воспринимаем как метафору, а именно прочтение изображения. Изображения читаются, вы смотрите и иногда приближаете, смотрите с увеличительным стеклом, если это необходимо”.
Дьедонне Огюст Лансело приехал в румынские края, увидел их и увековечил для потомков.
